Вот тебе и сэкономил! Пока разбирались с гансами на правом фланге, с левого на нас повалила неслабая такая толпа народу, причём при поддержке бронетранспортёра. Идут, конечно, не толпой, а пытаясь изображать какое-то подобие боевого порядка, но выходит слабо, видимо шобла собрана из нескольких подразделений, и все пытаются жаться ближе к броне. Немцы вывалили из-за небольшого холма, и до них всего пятьсот метров, поэтому, не задумываясь, вываливаю на них большую часть боекомплекта. Переключаются на атакующего противника также и несколько пулемётов и, натолкнувшись на стену огня, фрицы залегают, но выполняя команды своих офицеров, начинают двигаться короткими перебежками. Не останавливается и бронекоробка, но какая-то она странная, пулемёта на ней не видно, и машина просто едет вперёд, но не стреляет. Правда и пули её пока не берут, в свою цейсовскую оптику я прекрасно вижу следы рикошетов от простых и бронебойных пуль, на покатой броне.
До немца ещё метров четыреста, но скоро он подойдёт на дистанцию поражения нашего «карамультука». Карамультук не наш а немецкий, но думаю фрицевскому броневику будет уже пофигу, из чего его уничтожили. Мишка Волохов остался командовать бронетранспортёром, так что он сегодня и швец, и жнец. Под шумок броник пробрался чуть ли не к самой опушке, и теперь Мишаня будет стрелять из всего бортового оружия, которое находится в машине, и менять его в зависимости от цели. Ближе к нам подтянулись и разведчики с ротными миномётами, начав доставать залёгших немцев, осыпая их градом своих мин. Неслабые такие градины, размером с гусиное яйцо, заставляют гансов метаться. Часть, повинуясь командам своих унтеров, бежит вперёд, а часть назад, видимо там командовать уже некому. Мишка высвистывает дядю Фёдора и, махая руками, зовёт его к себе в броневик, так как немцы начинают пристреливаться по нашим огневым точкам. И если бойцам с ручными пулемётами удаётся быстро сменить позицию и начать стрелять с новой, то таскать МГшник на треножном станке, а потом устанавливать его на новом месте и вести огонь, довольно хлопотно. Дядя Фёдор достреливает остаток ленты, снимает пулемёт со станка, вместе с помощником меняет перегревшийся ствол и перезаряжается, а Мишка подъезжает ближе и закрывает их от обстрела бортом своего бронетранспортёра.
Пока пулемётчики валандались со своим пожирателем патронов, Мишаня успел пристреляться и насверлить дырок в немецкой колымаге, и теперь она весело начинает разгораться неподалёку. После чего, развернув свою драндулетку к немцам передом а к лесу задом, Мишка принимаем десант, численностью в два человека, зато с пулемётом, станок от которого приходится забрать тоже. Места для пассажиров там вполне хватает, так что Федя устанавливает свой МГшник на правый борт и бронемашина, повернув налево, медленно, с остановками едет вдоль опушки, обстреливая из двух скорострельных пулемётов теперь уже отступающего противника.
— Хре-нак. — По ушам бьёт звук от близкого разрыва тяжёлого снаряда. Потому что пока мы разбирались с атакующей ротой противника, оставленные без внимания фрицы на дальней батарее, развернули одну из гаубиц и открыли огонь по бронетранспортёру. Пока я пытаюсь разобраться в чём дело и передать новые установки прицела на батарею, броневик резко срывается с места и, проехав немного вперёд, круто поворачивает налево, срезая угол и сминая бампером своего утюга молодую поросль, гонит по западной опушке рощи. Второй хренак бьёт уже за кормой бронетранспортёра, раскидав как спички деревья на месте своего разрыва, ещё несколько взрывов прогремели вслед Мишке и его команде, когда они были уже далеко. Вот тебе бабушка и юрьев день.
— Цель номер два, четыре снаряда, беглым! — Наконец-то доходит до меня, так как эта гаубица уже пристреляна, и остаётся только довернуть миномёты на нужный угол. Хорошо, что треногу мы не переставляли, для стрельбы по пехоте хватило делений угломера. А то бы снова пришлось пристреливаться.
Наконец-то в воздухе засвистели ответные мины, и позицию орудия заволокло пылью и дымом от разрывов. Но фрицы попались неугомонные и развернули в нашу сторону уже второе орудие.
— Цель номер один! — отдаю я команду на батарею. Рабинович репетует, а потом с грустью в глазах передаёт ответ, что снаряды кончились и нам приказано отходить.
