— Снаряд! — Перекрикиваю я звон в ушах. У нас максимум пара выстрелов, потом нас заметят. Навожу орудие левее, и после лязга затвора, сразу стреляю. Второй готов, этому прилетело в двигатель. После того как третий танк остался без башни, начинает прилетать и по нам. Оказывается, хреново сидеть в железной бочке, когда по ней долбят колотушками. Так что четвёртый танк я подбил, израсходовав на него два снаряда. Первый прошёл выше, и улетел за молоком, куда-то в сторону деревни. А вот второй, угодил прямо в лоб корпуса и взорвался на броне. Что стало с экипажем, я не знаю, но сам танк больше не двигался, и признаков жизни не проявлял. Пока я разбирался с четвёртым, пятый пропал из виду, по крайней мере, в прицеле я его увидеть не смог. И куда он делся, не под землю же провалился? Пытаюсь разглядеть хоть что-то в танковую панораму, но тоже ни черта не вижу. Так как стрелять по нам прекратили, то открываю люк и высовываюсь из башни, осмотреться, а заодно и отдышаться. Свежий лесной воздух ударяет в голову не хуже нашатырного спирта, и это всего после пяти выстрелов. Боюсь представить, что будет после десяти и больше. Сначала смотрю невооружённым глазом, потом достаю бинокль, и уже в цейсовскую оптику сектор за сектором оглядываю местность. Четыре панцера стоят там же, где я их и достал, а вот пятый… Ни в роще, ни в реке, и нигде больше его не видно. Да-а, ситуация. Был танк, да сплыл.
Ситуацию разрешил дядя Фёдор, который нарисовался как лист перед травой.
— Ты чего там потерял, командир? — весело спросил он.
— Танк. Было пять, осталось четыре. Где ещё один?
— А он того.
— Чего, того?
— Провалился.
— Куда ещё нахрен провалился.
— Ну, ехал задом и куда-то заехал.
В общем, из дальнейшего рассказа Феди выяснилось, что больше всех не повезло, или повезло, едущему впереди танку. Он видимо решил придержаться концепции, что танки с танками не воюют и, отстреливаясь, начал по рачьи пятиться назад, но видимо со страху забыл про овраг, и влетел в него кормой, а может и не забыл, и решил там укрыться. Вот и укрылся, только не факт, что он оттуда выберется, да и экипажу наверняка поплохело. Живых фрицев нигде не видно, так что спускаюсь на землю и, закурив, обхожу тридцатьчетвёрку по кругу. Свежие царапины на броне есть, но видимо все снаряды ушли в рикошет, танк стоял хоть и кормой к противнику, но башня была развёрнута лобовой бронёй, ну и немцы ближе чем на пятьсот метров не подошли, так что можно сказать обделались лёгким испугом, посмотрим что будет дальше.
Стрельба на левом фланге всё ещё шла, но условного знака ракетами, типа «всё пропало, гипс снимают, клиент уезжает», Ванька не подавал, значит, пока справляются своими силами. Кстати о сигналах.
— Витёк. — Зову я танкиста, выбрасывающего пустые гильзы от снарядов.
— Я.
— Возьми ракетницу и запули две зелёных ракеты в зенит.
— Понял. — Насчёт сигналов ракетами, мы с лейтенантом уговорились ещё «на берегу», точнее на КНП, перед нашей командировкой сюда, но так как ракетница была только одна, то и связь была соответственно односторонняя. Ну а с появлением второго сигнального пистолета, я давал понять, что теперь я тоже на связи. Например, этот сигнал означал, «всё в порядке, атаку отбили; чего и вам желаем, шлите письма, пишите телеграммы…», ну и далее по тексту, кто там чего себе нафантазирует. Был ещё сигнал «полдер» — это две красных, ну и другие нецензурные комбинации. Типа «муйня», «выхухоль» и «писец». Пока «шутцепанцерманы» не опомнились, иду проверить и подбодрить своих подопечных. Начинаю с левого фланга, но тут наоборот, бойцы поднимают мне настроение, хвастаясь, сколько фрицевских танкистов завалил каждый. Первую скрипку всё-таки как я подозреваю, сыграл Малыш на своём инструменте, но стреляли все, и хотя попасть из винтовки без оптики на полкилометра — это фантастика, но гансы падали и больше не вставали. Поставив дядю Фёдора командовать «снайперами», иду на правый фланг, там как говорится — те же яйца, только в профиль, бойцы меряются стволами своих винтовок, и только Малыш как всегда спокоен.
— Сколько на этот раз завалил? — Спрашиваю я у него.
— Сегодня мало. Из первого подбитого никто не выбрался. Со второго четверо, но двое горели. Которому башню оторвало, так из него вылезло всего двое. Ну, и из последнего только один в верхний люк выкарабкался, но там и остался.
— Молодцы. Командуй тут, а я к себе, как бы эти затейники чего не удумали. — Вовремя тут эта тридцатьчетвёрка заглохла, если бы не она, тут бы нам и карачун. Взвод танков, против десятка пехотинцев с зажигалками, это если бы сразу в лес убежали, тогда может быть и спаслись, а если бы остались, то нас бы даже и не заметили, походя смахнули из пулемётов и, не останавливаясь, двинули дальше. Когда я залез на своё место в башне, то над лесом взлетела зелёная ракета, правда одна. Значит атаку отбили, но есть проблемы.
