За то время, что мы держали оборону под Каменским, удалось собрать и сколотить 1287-й полк в составе 220 человек, и он первым начал боевые действия вместе с третей ротой Московского маршевого батальона, прибывшего на пополнение. Командовал сводным подразделением капитан Изыксон. Сразу после марша, вечером 25-го октября, отряд под прикрытием первого дивизиона 971-го артполка, занял деревню Горчухино. На следующий день сводный отряд 1287-го стрелкового, ведёт бой за деревню Атепцево. Наш же 1291-й полк совершал марш из района Пучково в район Могутово, по размытым дождями дорогам, где должен был получить новую боевую задачу.
Захватить деревню Слизнево, весь день 26-го октября, пытался Московский маршевый батальон, который накануне перешёл в лес восточнее Слизнево. Помогал ему в этом второй дивизион 971-го артполка, а также отряд из частей 1289-го стрелкового полка (240 человек), под командованием капитана Неумецкого. Весь день роты штурмовали деревню, пытаясь сбросить фрицев с плацдарма, и это им почти удалось, противника штыками выбили из Слизнево, и он удерживал только несколько домов за дорогой возле реки, но в половине пятого, немцы перешли в контратаку при поддержке танков. Атакующие роты, большей частью, оставшиеся без командиров, оставили деревню, и отступили на опушку леса восточнее, а кто-то убежал и дальше. На следующий день, подошёл и 1291-й полк, и теперь уже атаковала почти вся дивизия.
1287-й стрелковый продолжал удерживать Горчухино. Группа в составе двух взводов разведроты дивизии, трех взводов 3-й роты и одного взвода 2-й роты Московского маршевого батальона с 14.00 27.10.41 повела наступление на Атепцево и подошла к деревне на 150–200 метров. Противник при этом открыл сильный пулемётный и автоматный огонь с фронта, а вражеские «кукушки» и автоматчики с тыла. Группа, понеся большие потери, к семи часам вечера отошла к Савеловке. По неполным данным, два взвода разведроты потеряли 10 человек убитыми, 6 человек ранеными. Потери третей роты и взвода второй роты Московского маршевого батальона были больше, но в основном за счёт разбежавшихся по лесу.
Отряд в составе частей 1287-го и 1291-го стрелковых полков, а также сводной роты Московского маршевого батальона, повел наступление на Слизнево с самого утра. Наступали под непосредственным руководством командира и комиссара дивизии. Противник в течение всего дня оказывал упорное сопротивление при помощи сильного миномётного и пулемётного огня. Несмотря на неоднократные атаки, к исходу дня овладеть Слизнево не удалось. Зато получилось прорваться по лесу к реке, взяв деревню в полукольцо. Но при этом пришлось ещё прикрывать четырёхкилометровый рубеж по берегу реки на левом фланге, контролируя стык с соседней дивизией. Вот в самый разгар «битвы за деревню Гадюкино», мы и нарисовались. После неудачной дневной атаки, майору Дедову поручили организовать ночную. Вот в «ночной дозор» и собирали «с бору по сосенке» всех, кого можно было припахать в сборный «штурмовой» отряд.
Формировать «батальон четверых» взялся «нашедшийся» командир полка, так что вся наша нештатная батарея загремела «под фанфары» в штурмовики, не повезло также и лейтенанту Захарову, чья рота и послужила основой для данного отряда. Остальной личный состав добрали из разбежавшихся подразделений, а также тыловиков. Так что «сотню юных бойцов» насобирали. Сформировав «ударный батальон» и распорядившись насчёт боеприпасов, майор, свалив всю основную работу на капитана Лобачёва, и отдав ему боевой приказ, ретировался на свой командный пункт. Ну а расхлёбывать всё это гуано, предстояло уже нам.
Ночью опять пришлось дежурить, поэтому с утра удалось покемарить часа три, так что чувствовал я себя вполне сносно, и на предложение комбата возглавить третий взвод, чуть не отреагировал известной фразой. — А набуя мне такое счастье? — но вовремя сдержался и стал командиром взвода. А дальше пошло по накатанной. Из остатков роты лейтенанта Захарова сформировали два неполных взвода, а вот третий, слепили из того, что было, включая и мою чёртову дюжину. И если с вооружением у моих артиллеристов всё было в порядке, то у остальных «инвалидов моей сборной» была одна винтовка на двоих. Выпросив час на формирование подразделения, я остался знакомиться с личным составом, а мои непосредственные руководители, представив меня красноармейцам, пошли налаживать взаимодействие с обороняющимися здесь командирами.
