Ночью уснуть так и не получилось, немцы вроде как успокоились, и мы уже намеревались по очереди поспать, закутавшись в плащ-палатки и зарывшись в сугробы, но… Сначала немецкая разведка окаянствовала, щупая нашу оборону. Может, пытаясь взять языка, или просто уточнить конфигурацию нашей оборонительной полосы, и это им почти удалось. А потом фрицы ударили по левому флангу, пытаясь смять полк, одновременно имитируя атаку в центре. Не вышло, или вышло, но частично. На ночь наши там тоже отошли, загнув фланг почти под прямым углом, фронтом на юг, и слегка окопались, утрамбовав брустверы из снега. Преграда от пуль конечно не великая, но не каждый мелкий осколок её пробьёт. Всем бойцам раздали гранаты, и бутылки с горючей смесью. Сапёры установили несколько противопехотных мин, как серийных, так и самодельных. Вещмешок с толом я им отдал, да у них и самих кое-что было. Взрыватели натяжного действия тоже нашлись, так что «сигнальные» мины установили быстро, ну и чтобы сигнал был поярче, наставили рядом бутылок с КС. Всё это великолепие установили в пятидесяти метрах от позиций, чтобы было лучше слышно и видно. Вот на эти-то растяжки и нарвались, идущие в полной тишине и темноте фрицы. Они уже думали, что обошли полк с фланга, но пойдя в атаку, просчитались. Там, где должны были быть спящие «Иваны», оказались дремлющие растяжки, которые этих Иванов и разбудили, так как от горящей жидкости стало светло. Наших на фланге было примерно с роту, при двух ручниках, у немцев усиленная рота, но пулемётов было много. И наступали они в два эшелона. Поэтому сразу не повезло только передовому взводу. Он нарвался. Потом сказалось как численное, так и огневое превосходство. И несмотря на то, что наши кидались всем, что под руку подвернётся начиная от гранат и заканчивая бутылками с коктейлем, дошло до рукопашной. Атаку хоть и отбили, но оставшийся в живых взвод, вынужден был отойти, вынося на себе раненых. Одновременно с имитацией атаки по центру, фрицы ударили в стык полков. Тут вышло ещё хуже, противник частью сил прорвался в лес, и где-то там потерялся. Согласованной контратакой прорыв ликвидировали, но пришлось растягивать правый фланг. Латать «Тришкин кафтан» было нечем, поэтому полк развернулся фронтом на юго-запад, и приготовился отражать очередной удар.
Прямо с утра мощный, но короткий артналёт искромсал много деревьев по всему огневому рубежу, и засыпал все наши окопчики из снега. На рассвете фрицы рванули в атаку, но получили отпор с короткой дистанции, и после такого апперкота пару часов вели себя спокойно.
А получилось следующее. Примерно за час до предполагаемой атаки, мы сделали ход конём, — сблизились с противником на расстояние гранатного броска. Вперёд продвигались на пузе, зарываясь в снег, которого навалило уже порядочно. Немцы на позициях веселились, завтракали, стреляли в сторону «проклятых Иванов» и ничего не боялись. Они уже готовились к параду на Красной площади, но обломались. Немецкие пионеры ещё ночью проверили панцерштрассе, мин там не обнаружили, так что три оставшихся танка весело рванулись по дороге вперёд, и один из них содрогнулся от мощного взрыва и провалился под землю. Два оставшихся резво ломанулись взад, подавив свою пехоту, которая их сопровождала. Остальные шутце как встали, так и легли под дружными залпами винтовок и короткими злыми очередями немногочисленных пулемётов, и больше не поднимались, прикинувшись шлангами. До гранат дело почти не дошло, мешали деревья, но кое-где всё же покидали. Из миномёта мы теперь обстреляли дорогу, выпустив по ней полдюжины мин, и на этом всё. Боеприпасов с собой много не взяли. Ползти по-пластунски с двадцатикилограммовым тюком, да ещё десяток кило толкать перед собой, и это не считая карабина, не есть хорошо. Да и задерживаться здесь надолго мы не собирались, нужно было вертаться обратно. Наподдав фрицам по их наглой арийской морде, небольшими подразделениями по очереди прикрывая друг друга, отходим на свои позиции. Не хотелось оголять стыки, благо ночью состыковались с соседом справа, который также как и мы отступил на пару километров. А вот соседняя слева 113-я стрелковая дивизия была далековато. Винтовочную пальбу в той стороне мы не слышали, так что за фланг приходилось опасаться. Своей артподготовкой фрицы нам помогли, испахав воронками всю линию нашей обороны, и если воронки от миномётных боеприпасов были бесполезны, то стопятки, делали хорошие ямки. Хоть их было не так много, зато там можно было оборудовать пулемётные гнёзда или окопы на двух-трёх стрелков, да и брустверы перед собой насыпать не только из снега, но и из земли.
