Пока у нас получилось только наладить взаимодействие с соседним полком, когда пройдя вперёд ещё с полкилометра, столкнулись с такими же «шопоголиками» как мы. Ими оказались бойцы из 1287-го полка нашей дивизии, которые занимали оборону впереди и, пройдя ещё километр, мы вполне могли выйти к немцам, так как оборона была очень очаговой. Остатки подразделений только сегодня окончательно вышли на свои бывшие позиции, и повзводно занимали оборону. Вот двоих красноармейцев под командованием младшего сержанта, и отправили в штаб дивизии с донесением. А эта дорога как раз и вела на Волковскую дачу, так что разворачиваемся, и идём в обратную сторону. Где побывал голодный пехотинец, сытому артиллеристу ничего не светит. По пути обменялись впечатлениями от прошедших боёв, и пришли к единому мнению, что «немцу мы врезали крепко, но от дивизии остались рожки, да ножки», и если вовремя не пришлют подкреплений, то дивизию могут отвести в тыл на переформировку. Шли по дороге и разговаривали в основном я и младший сержант, остальные, включая Шайтана, обследовали окрестности вдоль обочин. Общий перекур устроили возле фургона, который голодные пехотинцы, обшарили сверху донизу, перетряхнув все тюки с фельдграу, но так ничего съестного и не нашли, зато я присмотрел кое-что интересное. Поэтому свой сухпай не сговариваясь, отдаём бедолагам, а пока они жадно едят, навьючиваем на кобылу шанцевый инструмент и ещё кое-что.
Мы в принципе так и планировали, всё-таки сапёрные лопаты, кирки и топоры, неплохое подспорье в землекопском деле, особенно зимой, а две катушки трофейного телефонного кабеля, в нашем положении, это хороший улов. Доходим до «маяка» и, попрощавшись с соседями, и объяснив на всякий случай, где нас искать и кого спросить, вертаемся на батарею.
Постепенно жизнь в полку начинала налаживаться. Из тыла подходили маршевые роты, и подразделения постепенно пополнялись. Лыжный батальон у нас забрали, на следующий день ушли в тыл и поддерживающие полк четыре танка. Батальоны, заняв свои прежние рубежи обороны, восстанавливали землянки, окопы и блиндажи. Разведывательные группы, сформированные из личного состава стрелковых рот, ведут ночные поиски в направлении немецкого плацдарма, а так же на флангах обороны полка. Хотя батальонов в полку всего два, да и численностью они чуть больше роты. С вооружением тоже были проблемы. Винтовок хватало на всех, а вот станковых пулемётов «Максим», было всего три штуки на весь полк. Не лучше обстояло дело и с ручными пулемётами, да и с автоматами тоже. Несмотря на это, в ночь с 7-го на 8-е, умудрились провести разведку боем на Слизнево и с потерями отошли. Немцы отбили атаку артиллерийским, миномётным, а также пулемётным огнём. В результате обнаружили несколько дзотов и блиндажей противника. Вот нахрена нужно было терять людей? Если тоже самое, можно было вычислить наблюдением? Всё равно эти дзоты, имеющиеся у нас 76-мм орудия дивизионной артиллерии, не возьмут. А 122-мм гаубиц в 971-м артполку, не было с момента его образования.
Командира дивизии полковника Матусевича от командования отстранили, назначив на его место полковника Беззубова, который до этого командовал 1289-м полком как бы нашей дивизии, но полк воевал севернее Наро-Фоминска и подчинялся командованию 1-й гвардейской мотострелковой, тогда как вся наша дивизия оборонялась южнее города. За что сняли Матусевича, я догадывался, за тоже самое, слетел перед ним и Гладышев, но в этот раз полки отступили всего на восемь километров, и не бежали, а действительно стояли насмерть. Да, немцы практически прорвали оборону, пройдя по трупам наших солдат, но умылись они не нашей кровью, а захлебнулись своей, и на развитие прорыва у них уже не осталось резервов.
У нас в роте всё осталось по старому, нас не пополняли, но и не расформировывали. Ходили слухи, что скоро в дивизии сформируют миномётный батальон, и мы будем одной из его рот. Хорошо это или плохо, я ещё не знал, но возможно снабжение наладится, хотя бы минами, так как то, что нам удалось затрофеить у немцев, расстреляли за пару дней. Халявные боеприпасы не экономили, но «нехалявных» тоже никто подвозить не торопился, установив лимит три мины в день на один ствол, поэтому у нас начался снарядный голод. Но и трофейные мины израсходовали не зря. После двухдневного наблюдения за противником с разных НП, удалось обнаружить четыре немецких танка, которые гансы ремонтировали на северо-западной окраине Слизнево. Вот этих-то ремонтников мы и накрыли сосредоточенным огнём всей батареи. Сначала провели пристрелку одним миномётом (пригодились катушки с проводом), ну а когда укрывшиеся в щелях ремонтники осмелели и продолжили свои ремонтные мероприятия, то по ним прилетело. Стреляя беглым огнём, мы выпустили всё затрофеенное за несколько минут. Панцеры конечно особо не пострадали, а вот «панцерарбайтены», утомились до смерти. Причём в течение часа, туда даже ни один ганс не сунулся, так что и подранки должны были, окочуриться на морозе. Жестоко, но зато эффективно.
