— Ну так рассказывай, не темни.
— А, — машет рукой Пашка. — Слушай.
— Отметили мы значит праздник как положено, фронтовыми и ещё трошки, ну и пошёл я значит в гости, к санинструкторше нашей, Наташке. Давно уже клинья к ней подбивал. А тут сама позвала. Только опоздал я чутка. Захожу значит в хату, а тут уже этот капитан из штаба полка, сидит — сука, и байки травит. Наташка аж рот разинула от изумления. Да ты его знаешь. Чернявый такой, на еврея похож.
— Знаю такого. — Поддакиваю я Пашке.
— Вот. И о чём ты думаешь, он трындел?
— Откуда мне знать, меня там не было.
— А про то, как он доблестно в окружении сражался, а потом весь полк вывел. Только этот чушок даже на передке ни разу не был, всё время при штабе. Ну я ему так вежливо — а какой из своих снов вы, товарищ капитан, рассказываете? — Ну а он мне. — Не твоё дело, сержант, иди нах… отсюда, пока целый. — Нах… не на гвоздь, как бы самому не пришлось. — Грублю я. Потом слово за слово, ну мы и вышли на улицу, поговорить по-мужски. Поговорили. Зуб он мне сцука с первого удара вышиб, а потом я уже не стерпел. Отвесил ему по полной, ну и загремел на губу прямо с утра, трибунала ждал.
— А комполка что, не вступился? Он же тебя хорошо знает.
— Вот как вернулся из санбата, так сразу и вступился, но с должности меня сразу сняли, звания лишили, а теперь вот послали искупать вину кровью. Вот второй день и искупаю. Вчера со своими ажно до самой Ольховки дошли, сегодня уже видать с вами туда же пойдём.
— И как сходили?
— Удачно, без потерь. Лесом по нейтралке, а потом уже дальше в тыл к немцу.
— Лошадь там пройдёт? — озарился я неожиданной идеей.
— С санями?
— Нет, вьючная.
— Да легко. Там даже слон пройдёт.
Вот после этих слов Махмуд и отправился за Шайтаном, вот теперь мы точно весь боезапас на себе утащим. Из дальнейшего разговора я узнал, что взводом пешей разведки теперь командовал целый лейтенант, да и людей в нём добавилось аж до двадцати человек. Получалось два почти полных отделения, ну и на усиление наша группа. Следом за нашим отрядом должен был выдвигаться второй батальон, и в случае нашего успеха ударить по противнику с фланга. В случае неуспеха тоже, так как фрицев мы на себя отвлекали. Когда из штаба полка пришёл командир взвода, строю людей, представляюсь и докладываю ему о прибытии.
— Отделение. Равняйсь. Смирно. Товарищ лейтенант, отделение миномётной роты в количестве шести человек в ваше распоряжение прибыло. Командир отделения — сержант Доможиров.
— Вольно. — После моего доклада командует лейтенант и обходит строй.
— Вольно. Дублирую я его команду и разворачиваюсь лицом к шеренге.
— Прибыли, это хорошо. А почему без миномёта, раз вы миномётчики? — осмотрев всех, спрашивает командир.
— Сказали не брать, будет возможность — в тылу у немцев добудем, но мы и без миномёта кое-что умеем.
— Посмотрим. Разойдись. Готовиться к маршу. — Командует лейтенант и отводит меня в сторону. — Сам кадровый, товарищ сержант? Давно на фронте?
— Служу с тридцать девятого года, с него же и воюю, товарищ лейтенант, а на фронте я с июля месяца, как из Красноярска нашу дивизию перебросили, так из боёв и не выходим.
— Понятно. Вижу, пулемёт вам уже передали, снайпер тоже в твоём распоряжении. Будете нас огнём поддерживать и прикрывать. Есть кому из трофея стрелять?
— На курок нажимать все умеют, но три человека владеют пулемётом хорошо, технику знают.
— Вот и ладно. Тогда готовьтесь. Все поужинали?
— Да, ещё у себя в роте поели.
— Свободен, сержант. — Закругляет разговор взводный и уходит.
В десять часов вечера, заслушав боевой приказ, отданный лично командиром полка, выдвигаемся на задание. Инженерную разведку маршрута ведут трое сапёров, они в голове колонны, сразу за головным дозором. Потом идут разведчики, ну а замыкает наше отделение «тяжёлого оружия». Если всё пойдёт по плану, дойдём до места, то сапёры поступят в моё распоряжение, так что если удастся захватить миномёты, будут подносчиками. Сначала движемся на юг по протоптанной стёжке, а потом поворачиваем на запад, и пройдя буквально полкилометра, выходим к реке и рассредотачиваемся вдоль берега. Река Истья здесь делает поворот, поэтому наш берег выше. Форсируем её по льду. Сначала боевой дозор, следом за ними одно отделение разведчиков, потом, другое, мой расчёт прикрывает и перебегает последним. Снова углубляемся в лес и идём уже по нейтралке. Проходим её без выстрела гуськом в колонну по одному, в готовности к немедленному открытию огня. Доходим до Киевского шоссе, и залегаем теперь уже вдоль дороги на самой опушке.
