— Подожди. Вот возьми письменный приказ. — Передаю я ему несколько тетрадных листов как с приказом, так и с полным списком всей пионерской дружины и описанием их подвигов, присовокупив к ним дюжину солдатских книжек тех фрицев, которых мы прижучили при налёте на село Передел. — А вот теперь можешь идти.
— Вы уж не обижайте пацанов, товарищ лейтенант. Пускай тут пока, при вас остаются. — Прошу я ротного, когда за парнем закрылась дверь. — Машины мы вам оставляем, в рейде нам с ними не пробиться. Оружие вы видели, ну и подходы к лесничеству мы все разминировали. То, что таблички оставили, так это защита от дураков, может кто купится и зря не полезет.
— Да я то что, я же с понятием. Только вот сам мало чего могу. Это сегодня мы важный узел дорог перекрыли, а завтра подтянутся основные силы, артиллерия, — и вперёд — на запад!
— Тогда рисуйте, Владимир Эдуардович. — Достаю я трофейную карту со своими пометками. — Это чтобы вам легче было вперёд идти. Сведения конечно не полные, и не совсем свежие, но чем богаты. — Развожу я руками.
— У нас совсем никаких нет. Сказали, что немец бежит, догоняйте, вот и догоняем. В роте людей чуть больше взвода осталось, тылы отстали, жрать нечего, патронов на пять минут боя, а гранат совсем нет. — Приговаривает лейтенант, шустро перерисовывая тактические знаки на свою карту.
— Распорядитесь, товарищ комиссар, насчёт ужина для красноармейцев, пускай в котлы двойную норму закладывают, продуктов у нас на всех хватит. — Отсылаю я лишние уши из штаба.
— Ты бы за языком следил, лейтенант. А то припишут паникёрские разговоры и отправят в края вечной охоты.
— А, — машет он рукой. — Дальше фронта не пошлют.
— Ну как знаешь. А теперь давай о взаимодействии договариваться, Владимир Эдуардович. — Достаю я из ящика стола банку немецких мясных консервов, луковицу, краюху хлеба и пару стаканов.
— Давай будем, Николай Никанорович. — Начинает он шустро вскрывать банку штык-ножом от СВТ, пока я разливаю по первой.
— За Победу! — чокаясь, выдыхаю я, и опрокидываю свой полтинник. После чего занюхиваю корочкой хлеба.
— Это что, спирт? — с полными слёз глазами хрипит лейтенант.
— Ага, чистый. Запей. — Протягиваю ему кружку с водой.
— Богато живёте. — Напившись, отвечает он и начинает закусывать.
— А теперь смотри, — пододвигаю я его карту. — Мы хотим проскочить по дороге на север, через деревню Загрязье. Твоя задача: занять позицию на западной опушке леса, напротив Пономарихи, и если нам придётся прорываться с боем, открыть огонь по деревне, чтобы отвлечь внимание на себя. Постреляете и отойдёте. Если нам удастся проскочить без шума и пыли, то просто посидите полчаса и тихонечко вернётесь на базу. Задача ясна?
— Понятно. — Начинает прикидывать расстояние по координатной сетке лейтенант. — А не заблудимся?
— Мои разведчики вас проводят, а обратно уже по своим следам, да и дороги там есть, так что не заблукаете. Договорились? — разливаю я по второй.
— А, чёрт с ним! Договорились. — Соглашается ротный. — В отчёте напишу, что разведку боем провели. А ежели боя не будет, то просто разведку.
— Доедай. — Закусив, убираю я в стол тару. — До ужина ещё успеешь проголодаться.
— Спасибо! Только чего ты своего комиссара отпустил, на троих бы сообразили?
— А он непьющий. Да и в военном деле не силён. Так говоришь, немец с умом отступает? — Перевожу я разговор на другую тему.
— А то. Ещё две недели назад был я Вовка-взводный. Теперь Вовка-ротный. Вот только в дивизии из трёх полков два осталось, в каждом по два батальона, ну и в батальоне две роты, и это несмотря на пополнения. Артиллерия эта всё тянется, тянется, да никак не подтянется, а если и подтянулась, то толку от неё немного. Бах! Бах! И мимо. Вот и идём на пулемёты. Или лежим, ждём, когда немцы сами отойдут линию фронта выравнивать. А когда и дуриком деревню захватишь, не успеешь очухаться, приказ — Вперёд! И пока барахтаешься где-нибудь в лесах да в снегах, фрицы отбитую нами деревню вертают взад, причём не те, которых мы выбили, а приблудные, которые по нашим же следам отступают. Комбат орёт — Почему деревню отдали? А кто её отдавал? Вот теперь я и не тороплюсь, а занимаю круговую оборону в опорном пункте и жду, когда вторые эшелоны подтянутся (комбат со штабом). Так что вторая рота сейчас шоссе перекрывает, а скорее всего в Кульпино греются, ну а командир батальона с тылами в Семенах, там деревня богаче, да и домов больше уцелело. — Закончил свой монолог ротный.
После позднего ужина около десяти вечера начинаем движение. За полночь выходить не стали, нам ещё чапать больше тридцати вёрст. Раньше тоже не получилось, дали бойцам отдохнуть, да и противник небось утомится и спать захочет. Часовые они, конечно, бдят, но полусонных бить будет легче, чем бодрых. На развилке разделяемся, партизанский отряд продолжает движение дальше на север, а стрелковый взвод отворачивает к западу.
