— Старший сержант Доможиров, разведчик из второго дивизиона. — Вытянувшись по стойке смирно, представляюсь я.
— Старший лейтенант Маргулис. — Ответно представляется он. — Доможиров, Доможиров… — Вспоминая, размышляет он. — Это ты что ли языка взял?
— Так точно! Бойцы моего отделения постарались.
— А чего ж ты, разведчик, отдал тогда пленного неизвестно кому? — упрекает меня старлей.
— Не отдал, а сдал под расписку в штабе 901-го артполка. — Показываю я ему бумажку с каракулями лейтенанта. — Откуда мне знать, что у вас тут такой бардак. Заходи кто хочет, бери как хочешь и кого хочешь. Не штаб, а проходной двор. — Не лезу я за словом в карман.
— Кхы-кхы… — Поперхнулся на полуслове старшой. — Пошли к комполка, разбираться.
— Товарищ капитан, тут из второго дивизиона… — Комкает свой доклад Маргулис, предоставляя мне честь первым принять на себя гнев комполка.
— Что? Пленного доставили? — обрадовался капитан.
— Так точно. — Выступаю вперёд я. — Пленный был мной лично доставлен в расположение и сдан под расписку в штабе артполка в десять ноль пять.
— Так где он? Ведите его скорее сюда, и переводчика тоже вызовите. Где пленный, Маргулис⁈ — не понимая, почему затягивается пауза, напрягается капитан.
— Нету пленного. Увели. — Наконец поясняет старлей.
— Как? Куда увели? Кто разрешил? — продолжает недоумевать комполка.
— Командир разведроты дивизии подсуетился. Из-под носа увёл. — Вынужден сознаться старлей.
— Это что за бардак у нас в штабе?!! — грохает кулаком по столу командир полка. — Заткни уши сержант. — Бросает он мне и продолжает разнос подчинённого на русском командном. — Где расписка? Свидетели есть? — немного успокоившись, спрашивает капитан Гринько.
— Вот расписка. Это документы пленного немца. Сопроводительные. Протокол первичного допроса. Карточка огня. — Подхожу я ближе и достаю из планшета бумаги, по порядку передавая их капитану.
— Так это же совсем другое дело. — Вчитавшись в документы, обрадовался комполка. — Начальника штаба сюда. — Отдаёт он распоряжение, не отрываясь от чтения.
Стою на месте. Я же не знаю где начальника штаба искать. Маргулис шуршит. Раз он проебал пленного, то и пускай крутится, а нехрен было с машинистками лясы точить, пока чужая разведка в твоём штабе жалом водит.
— Присаживайся, товарищ старший сержант. Расскажешь, как дело было. А то в ногах правды нет. — Указывает капитан на стул, стоящий возле его стола.
Скидываю карабин и прислоняю его к столу, сам же сажусь сбоку, чтобы контролировать вход и не мешать командиру, материть подчинённых, которые уже показались в дверях.
— Слушай сюда, Кузьмов, — озадачивает комполка начальника штаба. — Вот эти документы, размножишь в трёх экземплярах, составишь по ним разведсводку, и ко мне на подпись. — Передаёт он бумаги по назначению. — Теперь ты, Маргулис. Раз проморгал «языка», составляешь бумагу о всех художествах командира роты разведчиков, перепишешь свидетелей, и тоже ко мне. Чем быстрее вы это сделаете, тем лучше. Время пошло. Работайте!
— Есть.
— Есть. — Козырнули оба старлея и убрались из кабинета начальника.
— Карабин-то немецкий. Где взял? — интересуется капитан.
— Так с пленного немца и взял. Не выбрасывать же его. — Чётко отвечаю на вопрос я.
— А твоё оружие где?
— Повредило мой карабин, когда дзот штурмовали. Пришлось у немца занять. — Чутка фантазирую я.
— А почему карабин? Тебе же как командиру разведчиков автомат положен.
— Старшина сказал — нету. Так же как и бинокля, маскхалатов и прочего, что по штату положено. — Пытаюсь я выторговать побольше плюшек, пока начальство в добром расположении духа.
— Подойдёшь с этой запиской к нашему главному тыловику, он тебе выдаст, что надо или что есть. — Пишет короткую записку капитан, и отдаёт её мне.
— Спасибо. — Убираю я бесценную реликвию в карман. Без орденов воевать вполне можно. А вот без снаряжения сложновато приходится.
— Рассказывай, как за «языком» сходили. Много людей потерял? — Начинает расспрашивать комполка.
— Потерь в моём подразделении нет. Насчёт пехоты не знаю. А сходили удачно, результат на лицо, был… — Кратко пояснил я.
— Я понимаю, что краткость сестра таланта, — а поподробней? — Настаивает капитан Гринько.
Пришлось включить барона из Мюнхгаузена, и рассказать почти всё. Если сам себя не похвалишь, — кто же это сделает? В результате пишу список всех участников операции, не забыв и про корректировщиков. А комполка шуршит бумагами, принесёнными на подпись штабными «офицерами», после чего сыплет боевыми приказами.
— Старший лейтенант Маргулис, срочно мчись в Ново-Александровку, и все эти документы передашь начальнику штаба дивизии, лично в руки. На словах про художества разведчиков добавишь. Пускай сами решают, что с ними делать. Свободен!
— Есть, передать документы. — Козыряет старлей и уходит.
