Смотритель на рынке, к которому мы подошли уже в третий раз за день, встретил нас со вздохом.
— Нет, здесь не найдете. Да и некому этим заниматься. Понимаете, ребят? Вы бы радовались, что вас на войну не загребли.
— Да-да, — процедил я, опять ощущая нервозность от неприятной для меня темы. — Спасибо, что напомнили.
— Да я-то что... — отмахнулся смотритель, так и не поняв смысла моих слов.
— Хотя бы еду нашли, — сказал Аврон.
— Мы даже еду не должны покупать. Понимаешь? — вдруг сердито произнес я. — Сейчас нас мало, но мы должны организоваться и сделать все так, чтобы наше поселение создавало все для нас, а потом еще и продавало купленное на северный берег Нируды. Чтобы мы не тратили ни единой монетки. Не то что золотой или серебряной — наши карманы должны быть полны денег, чтобы в случае опасности мы бы выставили два мешка на покупку армии и сказали — разберитесь!
— Какие-то у тебя мысли... — недоверчиво проговорил Аврон.
— Какие мысли? Самые правильные. Представь, мы ведь то же самое почти что обговорили с Конральдом, разве нет?
— Как бы да, — уверенность в голосе потерялась, но я точно понимал, что Аврон знает, о чем говорит и правильно меня воспринимает. — Помню, что он придет к нам защищать наше поселение. За определенную плату, конечно же.
— Да. А у нас должны быть ресурсы защититься от любой угрозы. Мы просто платим — умирают другие.
— Как-то это все равно неприятно, — сказал Аврон. — Лучше бы откупиться.
— Если ты откупишься один раз, то потом к тебе придут снова, потому что будут знать, что ты не имеешь сил, но имеешь деньги.
— Так, давай закончим, голова трещит. Поехали уже домой, — отмахнулся мой помощник.
Пожалуй, в этом он был прав. Я слишком сильно загрузил его мыслями, которые терзали мой мозг уже несколько дней. Как я вообще могу думать о названии для деревни, когда смотрю вперед. Настолько вперед, что, быть может, и жизни моей не хватит.
Но, чтобы не тратить времени впустую, я попросил у смотрителя на рынке лист бумаги, уточнил, где находится доска объявлений.
— Столб, ты имел в виду? — спросил смотритель. — Как от входа в деревню с севера идешь к таверне — сразу увидишь. Он приметный.
Я написал крупными буквами: «Ищем кузнеца с переездом за Нируду». Первое, что пришло мне в голову. И прицепил на гвоздь, на котором уже висело несколько объявлений. Среди них не было ни одного интересного для меня, поэтому на груженой телеге мы, как могли, поспешили с Авроном прочь.
— Что ты там написал? — допытывался до меня друг, пока я сменил его на козлах и неспешно правил мечтой.
Везти почти двести килограммов груза было непросто, но молодой конь справлялся и даже почти не останавливался рядом с дорогой, чтобы пожевать пыльную траву. Дождей здесь давно не было.
— Позвал к нам кузнеца. Только вот... — я ударил себя по лбу. — А если он придет с инструментом, как Окит и Крол. Но не принесет ничего больше?
— Тогда придется спровадить его прочь, — предложил Аврон. Я даже обернулся:
— Скажешь тоже! Он нам уже сейчас нужен. Но вот видели же наши новенькие разрушенные лесопилки и прочие строения. Может, старые кузницы в этом мире тоже есть?
— В этом мире чего только нет.
— Кроме мира, — проворчал я.
— Да, кроме мира, — вздохнул Аврон. — Печально.
С изрядно похудевшим кошельком мы двигались домой. Но все же нашли то, чего искали — подходящий материал для кровати. Это — единственная вещь, которая, как я считал, нужна Отшельнику, чтобы тот переселился.
При этом в пути я старался придумать как можно больше новых штук, чтобы заменить разрушенные массивные объекты. Все мои изобретения требовали чего-то сложного и недоступного.
Например, цепей или толстых веревок. Я правда жалел о том, что здесь — не игра. И нельзя просто прокачать навык красноречия, когда достигаешь более высокого уровня, чтобы уговорить кого-то отдать тебе якобы ненужную ему вещь.
С другой стороны, если по миру после войны — непонятно только, какой уже по счету, — было разбросано полно всякого мусора, то почему бы не начать его собирать? Плавить металл, например.
Ах, да, мне же мешают патрули. А чтобы их обойти, надо сделать всего лишь несколько простых шагов.
Во-первых, заполучить мощную базу, которая сама притянет людей.
Во-вторых, защитить ее. Максимально надежно.
И в-третьих, что стоило бы поставить на первое место — иметь официальный статус. А официальный статус тем, кто живет с десятком человек при одном доме, явно никто не даст. Хотя...
— Аврон, а ты видел какие-нибудь документы?
— Например?
— Ну, указы. Законы. Разве их не пишут на хорошей бумаге или коже, не ставят печать?
— Есть такие, — подтвердил он. — Есть и их немало, хотя я в своей жизни их почти и не видел.
— Так откуда ты знаешь, что они есть?
— Конральд рассказывал.
— Кажется, нам есть резон доехать до Бережка, — и мы решили сделать там небольшую остановку.
Наемника в поселении не было, но нестарая седовласая женщина сказала, что Конральд не ушел воевать. Его звали, но он отказался, потому что устал воевать и хочет мира.
