— Не нужно, Сенечка. Ты сам студент, тебе деньги нужны. Лучше приезжай в гости, когда сможешь. Мы скучаем.
— Обязательно приеду, как только сдам экзамены.
— Ну всё, беги на свои занятия. Люблю тебя, сынок.
— И я тебя, мам.
Я отключил коммуникатор и упал обратно на подушку.
«Вот это да», — протянула Алиса, зависая надо мной, — «Ты соврал собственной матери. Дважды. Трижды? Я сбилась со счёта».
— А что мне было сказать? — я раздражённо посмотрел на неё, — «Мам, помнишь тот бойцовский клуб, где Витёк постоянно зависал? Так вот, теперь я там звезда! Кстати, вурм-паразит в моём позвоночнике передаёт привет». Она бы с ума сошла.
«Тоже верно», — задумчиво произнесла Алиса, — «Но ты же понимаешь, что правду вечно скрывать не получится? Хотя, твоя мама бы наверняка оценила мое чувство юмора. Я бы ей понравилась».
«О да, она бы пришла в восторг от твоего дара вляпываться в неприятности», — проворчал я, — «И вообще, давай лучше обсудим наш будущий регенеративный узел. Когда начнём?»
«Отличная смена темы, Сеня. Пять баллов за тактический манёвр», — Алиса уселась в воздухе, скрестив ноги, — «Но ты прав. Нам нужно подробнее обсудить процедуру. И желательно до того, как твой сосед вернётся».
«А он точно не навредит?» — я припомнил список материалов, которые еще предстояло добыть, — «Не хотелось бы отрастить хвост. Или щупальца».
«Не волнуйся, я проведу тщательное тестирование всех компонентов. Максимум, что может случиться — аллергическая реакция. Ну, или твой позвоночник мутирует и захватит контроль над твоим телом, превратив тебя в гигантского червя-людоеда».
Я уставился на неё.
«Это была шутка, Сеня», — закатила глаза Алиса, — «Расслабься. Я тебя не съем. По крайней мере, сегодня».
«Твоё чувство юмора когда-нибудь доведёт меня до инфаркта», — хмыкнул я, поднимаясь с кровати, — «Ладно, как скажешь… Но если я проснусь с жаброй на лбу, я тебя удалю и поставлю на замену калькулятор».
«Как скажешь, Осьминог-Сеня», — хихикнула Алиса, начиная разворачивать голографическую проекцию процедуры, — «В общем план такой…»
И тут в моём животе раздалось громовое урчание, от которого завибрировали оконные стекла. Я похолодел, вспомнив вчерашнюю вечернюю дозу ферромагнитной смолы.
«О нет… только не сейчас…» — прохрипел я, хватаясь за живот.
«Ой, прости… я думала до часа икс еще минут десять», — повинилась Алиса, — «Твой метаболизм, кажется, ускорился после прошлого раза…»
Я рванул к нашему общему с Серёгой туалету, но дверь оказалась заперта. Из-за неё доносились приглушенные стоны.
— Серёга! Открывай! Это вопрос жизни и смерти! — я заколотил в дверь.
— Сенька, не могу… — еле слышно простонал сосед, — Я вчера на вечеринке какую-то дрянь съел… Кажется, я умираю…
— Ты не представляешь, как я тебя понимаю! — в отчаянии воскликнул я, чувствуя, как в кишечнике назревает катастрофа планетарного масштаба, — Но мне СРОЧНО надо!
— Боюсь, я тут… надолго… — послышался ещё один стон, а затем звук, который я бы предпочел никогда не слышать.
«У нас проблема», — констатировала Алиса, — «У тебя от силы минута до… эм… промышленной аварии. Предлагаю срочную эвакуацию на другой этаж».
Вылетев из комнаты, я бросился к лифту, но на дверях красовалась табличка «НА РЕМОНТЕ».
«Лестница!» — скомандовала Алиса. Я со сверхсветовой скоростью ринулся вниз по ступенькам, перепрыгивая через три за раз.
Мой желудок исполнял оперную арию, каждый шаг отдавался внутри, как удар гонга, а время неумолимо истекало.
«Левый поворот!» — руководила операцией Алиса, — «Общественный туалет через двадцать метров!»
Я влетел в заветную дверь со скоростью метеорита, входящего в атмосферу. С нечеловеческим усилием сдерживая прорыв плотины, заперся в кабинке.
Я едва успел подготовиться, когда… детонатор показал ноль. Это было ещё хуже, чем первый раз. НАМНОГО хуже.
«Да чтоб тебя!» — простонал я, обливаясь потом, — «Алиса, это не нормально!»
«Еще как нормально!» — бодро отозвалась она, материализовавшись на некотором расстоянии от меня, — «Это… гхм… хорошо! Организм очищается! Ушли тяжелые металлы и токсины!»
«Скорее, вышла моя душа через задницу!» — прохрипел я.
«Не драматизируй, это просто… О БОЖЕ! ЧТО ЭТО ТАКОЕ⁈»
«ТЫ МНЕ СКАЖИ!»
Из соседней кабинки послышался стон, потом звук падающего тела. Затем дверь кабинки с другой стороны хлопнула — кто-то выбежал в панике.
«Ты уверена, что это не убьет никого?» — спросил я уже серьезно.
«Думаю, максимум — временная потеря сознания», — неуверенно ответила Алиса, — «Но, наверное, стоит поставить предупреждающую табличку».
«Такими темпами я скоро вытравлю всю общагу… и буду единственным студентом… Выйду щас, а там снаружи тела в носилках уносят… и знак химической опасности висит».
Через двадцать минут моего персонального апокалипсиса я наконец смог покинуть кабинку. Ноги дрожали, но в целом организм, похоже, пережил кризис. Умывшись ледяной водой, я критически оглядел свое бледное отражение в зеркале.
«Выглядишь как жертва аварии на алхимическом комбинате», — прокомментировала Алиса.
«Спасибо за поддержку», — я вытер лицо бумажным полотенцем.
