— Да, вставай с колен, это жутко выглядит.
Я отвернулся, давая ей закончить с одеждой. Мой взгляд упал на тёмную бутылку на столе с какой-то зелёной жидкостью внутри.
— А это что ещё за зелье? — я кивнул в сторону бутылки, — Надеюсь, не любовный эликсир?
— Всего лишь абсент, — она пожала плечами с нотками профессорской чопорности, словно обсуждала содержание учебной программы, — Я подумала, что для… процедуры нам понадобится некоторая анестезия. Вам — чтобы не так стыдно было отдавать приказы, мне — чтобы легче было их исполнять.
— Мдэ-э-э… — я закрыл лицо рукой, — Ты невыносима. Кстати, где Серёга? — внезапно я осознал, что мой сосед, по идее, должен быть в комнате.
Морозова замялась, и на её лице мелькнуло что-то, подозрительно напоминающее вину:
— В ванной.
— В каком смысле — в ванной? — я нахмурился, немедленно направляясь к двери ванной комнаты.
— Он спит, — быстро добавила она, — Я не причинила ему вреда.
Я распахнул дверь и застыл на пороге. На дне пустой ванны, словно экспонат из дешёвого фильма ужасов, лежал Серёга. Связанный по рукам и ногам тонкими верёвками, с кляпом во рту. Его глаза были закрыты, а по подбородку стекала струйка слюны.
— Ты его траванула⁈ — я резко обернулся к Морозовой, которая теперь стояла в дверях, — Серьёзно, ты траванула моего соседа⁈
— Разумеется, нет, — она фыркнула, мгновенно переключившись на свой обычный профессорский тон, — Просто лёгкий транквилизатор и несколько капель амнезиака. Ничего особенного. Проснётся утром с ощущением лёгкого похмелья, не более. Я всё рассчитала.
— А если бы у него аллергия? Или сердечная недостаточность?
— Господин Семен… — она закатила глаза, — Я проверила его медицинскую карту, прежде чем что-либо делать. У него идеальное здоровье, кроме лёгкого гастрита от постоянного переедания, и небольшая близорукость. Даже кровяное давление в норме, что удивительно для человека, который питается преимущественно лапшой быстрого приготовления и энергетиками.
Я глубоко вздохнул.
— Ладно, развяжи его и помоги положить на кровать.
Удивительно, но она послушалась без возражений. Мы перенесли Серёгу на его кровать, где он немедленно что-то пробормотал про фиолетовых единорогов и налоговую службу, после чего заулыбался во сне и засопел.
— Я видела, как Господин Семён смог уйти от Велинского и его шайки, — Морозова окинула взглядом мою окровавленную одежду, — Позвольте осмотреть ваши раны.
— Морозова, — я устало потёр переносицу, — серьёзно, хватит. И не нужно меня осматривать, всё уже зажило.
— Как пожелаете, — она склонила голову, уже полностью одетая и застёгнутая на все пуговицы, — Могу я хотя бы предложить свою помощь с вашей одеждой? Кровь сложно отстирать, если не знать правильный состав.
— А тебе не кажется немного… странным вот так сидеть голой в комнате парня твоей племянницы? — я скрестил руки на груди, — Киры, которая, насколько я помню из твоих же слов, тебе дорога?
Эффект был мгновенным и неожиданным. Её глаза расширились, лицо исказилось, словно от физической боли. По щекам потекли слёзы, превращая суровую профессора в жалкое подобие самой себя.
— Вы правы, Господин… Семён, — она начала говорить прерывающимся голосом, — Я недостойна… я подвела её… опозорила себя… Накажите меня, умоляю! Я заслуживаю самого строгого…
Опять ее понесло.
— Чёрт, только не это, — я огляделся и заметил на столе графин с водой. Налил стакан и достал из тумбочки пузырёк с успокоительным. Отмерил нужное количество капель, — Вот, выпей. Сейчас же. Это приказ.
— Благодарю, Господин, — она послушно взяла стакан и сделала большой глоток.
Несколько минут мы сидели в тишине, прерываемой только сопением Серёги. Постепенно лицо Морозовой расслабилось, взгляд прояснился. Она поправила воротник блузки и разгладила юбку.
— Прошу прощения за… этот эпизод, — её голос вернулся к обычным профессорским интонациям, — Стресс иногда вызывает… нежелательные психоэмоциональные реакции.
«Переключение режимов у неё быстрее, чем у меня! Вжух — строгий профессор, вжух — Ночная Госпожа, вжух — твой личный сталкер с дроном», — фыркнула Алиса.
— Так, — я сел на край своей кровати, — давай проясним. Ты говорила про то, что кто-то украл твой коммуникатор?
— Да, — она выпрямилась, явно чувствуя себя увереннее в роли профессора, а не подчинённой, — Я обнаружила пропажу, а когда нашла его, увидела отправленное сообщение. Они хотели заманить вас в ловушку и, очевидно, преуспели.
— А откуда ты узнала про Велинского и наше столкновение?
— У меня свои источники, — её глаза сверкнули прежней уверенностью, — Я наблюдала за финалом вашей схватки через специальный… скажем так, модифицированный дрон.
— Шпионишь за мной? — я вскинул бровь.
— Предпочитаю термин «обеспечиваю безопасность», — она слегка улыбнулась, — В любом случае, у нас проблемы важнее моих… специфических методов наблюдения. Завтра сканирование. И если они обнаружат ваш… — она кивнула в мою сторону, — особый спинной аксессуар, последствия будут весьма неприятными. Для нас обоих.
— То есть не только мне светит инквизиция, но и тебе влетит за укрывательство? — я хмыкнул.
