— Я заплачу вдвое! Втрое! — голос графа дрогнул, чуть не сорвавшись на фальцет. — Сколько бы тебе ни предложили за мою голову, я дам больше!
Стрелок медленно покачал головой, и поля его шляпы качнулись, словно крылья ночной птицы.
— Деньги — это, конечно, приятно, граф. Но репутацию и удовольствие от хорошо выполненной работы я ставлю выше. Давайте… не будет зря терять наше с вами время. Отключите свой защитный покров добровольно. Обещаю сделать всё быстро и безболезненно.
Граф яростно замотал головой, его лицо исказилось от ужаса и возмущения.
«Сеня, вот честное слово, этот тип излучает столько „смертельной опасности“, что мои датчики сейчас начнут требовать отпуск за вредность! — взмолилась Алиса. — Может, ну его, этого графа? Пусть сам со своим киллером разбирается, а мы по-тихому сдрис… э-э-э… тактически свинтим на заранее подготовленные позиции? Например, в ближайшую кондитерскую за эклерами?»
«Погоди, Алиса… У меня есть идея получше».
— Граф, — я повернулся к трясущемуся аристократу, игнорируя панические вопли Алисы. — Небольшой деловой вопрос. Сколько вы готовы заплатить за… абонемент на продление вашей жизни?
«Сеня, ты спятил⁈ — Алиса чуть не материализовалась в реальности от возмущения. — Это твоя идея получше? Ты собираешься сражаться с киллером А-класса⁈ У него же на лице… на шляпе написано: „я завтракаю такими, как ты, без соли и перца“! Ладно себя не жалеешь, но пожелай хотя бы меня, молодую и прекрасную!»
— М-миллион… — выдавил из себя Кайлов, глядя на меня, как утопающий на спасительную соломинку. — Д-даю Клятву Чести и Крови… Ты получишь миллион, если меня спасешь…
«А как же секретность и маскировка?» — паниковала Алиса.
— Пять миллионов кредитов, — спокойно произнес я, глянув Стрелку прямо в ту область на шляпе, за которой должны были быть его глаза. — И этот «специалист по решению деликатных проблем» отправляется искать себе нового клиента. Ну, или нового стоматолога, если будет настаивать.
Стрелок, до этого сохранявший абсолютную неподвижность, вдруг тихо рассмеялся. Это был тот самый смех, от которого по спине бегут мурашки, а желудок сжимается в ледяной комок.
— Пять… — граф Кайлов выглядел так, будто ему предложили выкупить собственную душу по цене недельного запаса туалетной бумаги. — Х-хорошо! Пять! Клянусь Честью и Кровью… Только… сделай что-нибудь!
Клятва Честью и Кровью, нерушимая клятва среди аристократов. Те, кто ее нарушают, становятся нерукопожатным в высшем обществе.
Впрочем, лично я в надежность подобных клятв особо не верил. У меня вообще об аристократах мнение было невысокое. Они легко придумают, как ловко нарушить свою же клятву и при этом остаться белыми и пушистыми в глазах своих.
Впрочем, у меня была идея, как заставить графа заплатить по счетам. В самое ближайшее время.
«Сеня, а скидку за опт не предложишь? Может, господа инвесторы еще и абонемент на год возьмут?» — Алиса все не успокаивалась.
«Алиса, — я ухмыльнулся, чувствуя, как по телу разливается знакомый адреналиновый жар. — Переходим к плану „Б“, который мы вчера так весело отрабатывали.»
«О, боги кремния и перегретых процессоров, дайте мне сил! — простонала Алиса. — Надеюсь, ты хотя бы помнишь, какая часть плана „Б“ отвечает за „не умереть в первые три секунды“⁈»
— Кто бы ты ни был, Стрелок, — я шагнул вперед, теперь уже не прикрываясь графом, а скорее защищая свой потенциальный источник дохода. — Боюсь, твой контракт сегодня будет аннулирован. Этот аристо должен мне крупную сумму денег.
Стрелок снова тихо усмехнулся.
— Судя по твоей маниакальной улыбке, дело вовсе не в деньгах, парень. У тебя, кажется, есть какой-то козырь. И ты очень хочешь проверить его в битве с Одаренным А-класса. Верно?
Я лишь улыбнулся еще шире.
Откуда-то издалека донесся слабый, но нарастающий вой сирен. Но Стрелку, казалось, было абсолютно все равно на полицию.
В его руке, словно из воздуха, возник длинноствольный револьвер старинного образца. Отполированный до блеска металл тускло сверкнул в свете единственного уцелевшего фонаря. В современном мире этот раритет смотрелся… дико.
— Мне всегда нравилась классика, — произнес Стрелок, медленно взводя курок. Звук щелчка эхом прокатился по переулку. — Она никогда не выходит из моды. И редко дает осечки.
Я сидел на холодном бетонном полу одной из пустующих камер, скрестив ноги. Напротив меня прямо на воздух присела Алиса.
— Итак, план «Б», — начал я, — или, как я его называю, «Блин, вдруг прокатит?». Если нас прижмут в угол…
— … то вызываем внутреннего Ярослава и надеемся, что он решит поиграть в доброго гения, а не в космического диктатора? — Алиса скептически изогнула голографическую бровь. — Сеня, ты понимаешь, что это как пытаться потушить пожар бензином, завернутым в динамит?
