— Если мы сбежим сейчас, — я медленно положил капсулу обратно в шкатулку и посмотрел на Алису, — все поймут, что мы украли приз. За Хирургом будут охотиться все. Каждый клан, каждая корпорация, каждый Смотрящий в этом городе. Технарх сольет информацию о нас первому, кто пообещает ему спокойствие. Мы будем вечно бежать. Не говоря уж о том, что подставим Витька, который за Хирурга поручился…
«Но у нас будут наноботы!» — не сдавалась она.
— Нет, — я покачал головой, и на моих губах появилась холодная, незнакомая мне самому ухмылка. — Они хотели шоу? Они его получат. По полной программе.
Я положил капсулы в карман и закрыл шкатулку. Лепестки металлического цветка бесшумно сошлись, снова превратив ее в идеальный черный монолит. Я вернул ее на постамент.
«Сеня, я тебя не понимаю…» — в голосе Алисы звучало искреннее недоумение.
— Дядя Герман ни за что не отдаст мне приз, даже если я займу первое место. Поэтому я сам заберу всё, — тихо, но твердо сказал я, глядя на свое отражение в поверхности шкатулки. — Титул Чемпиона. И деньги. И славу. Они сами отдадут мне это. По правилам. Потому что я стану победителем. А когда они обнаружат пропажу… ну, кому придет в голову обвинять в воровстве чемпиона?
Я развернулся и направился к выходу из хранилища.
— Пора выиграть этот турнир.
Мы двинулись обратно по служебным коридорам, погружаясь в гулкий полумрак клуба. Везде сновали уборщики, техники, охрана. Они с мрачными лицами убирали следы нашего «небольшого конфликта» — битый бетон, осколки стекла, искрящие провода. Мимо нас пронесли носилки, накрытые белой простыней, из-под которой виднелся ботинок Тени. Охранники, завидев мой поварской костюм, лишь косились с недоумением, но не останавливали — видимо, приказ Технарха все еще действовал.
— Юки, — я повернулся к ней, пока мы шли по одному из самых темных участков, — может, ты все-таки сможешь убрать это… недоразумение?
Я кивнул вниз. Пиксельная мозаика, все еще висевшая у меня в паху, продолжала отбивать свой идиотский восьмибитный ритм, словно призрак старой игровой приставки.
Она проследила за моим взглядом. Ее цифровое лицо тут же залилось румянцем.
— Я… я попробую, Семпай, — пролепетала она, закрывая глаза в напряженной концентрации.
Пиксели на мне недовольно замерцали, сбились в кучу, словно пытаясь образовать какое-то осмысленное слово (кажется, «БАКА»), а затем… вернулись на место. Бит продолжался.
— Не получается… — Юки виновато развела руками. — Протокол «Родительский Контроль 18+» заблокировал мои действия. Он говорит, что деактивация возможна только после подтверждения возраста всех присутствующих в радиусе ста метров. Вдруг здесь несовершеннолетние? Это же так… неприлично!
«Прекрасно, — мысленно простонал я. — Теперь мне нужно будет собирать у всех паспорта. Иначе так и буду ходить, сверкая пикселями, как новогодняя елка с битым контроллером».
Найдя укромный уголок в одном из пустующих технических помещений, я остановился.
— Ну что, мой гениальный ИИ, — обратился я к пустоте, зная, что Алиса слышит. — Что там с нашим джекпотом? Могу я уже вколоть это себе и начать летать и стрелять лазерами из глаз?
— Не так быстро, босс, — голограмма Алисы материализовалась рядом. Ее обычная ирония сменилась серьезностью ученого, столкнувшегося с нерешаемой задачей. — Это не витаминка. Это технология Первой Эпохи в ее чистейшем виде. Сверхсложная, самодостаточная и абсолютно чужеродная для твоего организма.
Она вывела перед собой трехмерную модель одной из капсул.
— Если просто ввести их в тебя, твоя иммунная система, усиленная симбиотом, воспримет их как чуму и начнет войну на клеточном уровне. Симбиот попытается их поглотить, они начнут защищаться, перестраивая твои клетки в оружие. Ты просто сгоришь изнутри за пару минут, превратившись в лужу серой биомассы.
— Перспектива так себе, — признал я. — И что ты предлагаешь?
— Мне нужно время. И лаборатория. Идеально — уровня Морозовой, у нее лучшее оборудование из всех, что я видела, — продолжала Алиса. — Я должна расшифровать их базовый код, понять их протоколы адаптации. Затем создать для них «цифровую подпись», которую твой симбиот распознает как «свою». А потом написать программу медленной, поэтапной интеграции. Это… это самый сложный проект в моей жизни. Я на время почти полностью уйду в оффлайн, погружусь в анализ. Так что ты остаешься почти без прикрытия.
— Семпай… Алиса-сан… — тихо вмешалась Юки, до этого молчавшая. — А этими… штуками… можно лечить?
Алиса на мгновение задумалась, поворачивая голограмму капсулы.
— Теоретически… да. Их основная функция — перестройка материи на клеточном уровне. Они могут восстановить любую поврежденную ткань. Даже атрофированные мышцы и нервные окончания. В теории, они могут даже мертвого поднять, если мозг не поврежден.
— Тогда… мы должны предложить это ему. Технарху, — решительно сказала Юки. — Если он будет знать, что мы можем его вылечить, он не предаст нас. Он станет… нашим союзником. По-настоящему. Он будет зависеть от нас.
Я удивленно посмотрел на нее.
