И тут одна из дверей туалетной кабинки с тихим, зловещим скрипом открылась. Я напрягся. Кто там? Громила Германа? Хитрый боец Восточного Синдиката? Или, может, сам Жан-Клод пришел за своими штанами?
Из кабинки вышел Стрелок. Все в том же длинном черном плаще. В той же старомодной шляпе. Он прошел мимо меня к умывальнику, как будто так и надо. Открыл кран. Смыл с рук что-то, чего я не видел. Вероятно, чью-то кровь или остатки пирожка. И, не вытирая их, повернулся ко мне.
«Опаньки, — присвистнула Алиса. — Вот это встреча выпускников! Не хватает только Беллы Бомшелл где-нибудь под раковиной…».
Стрелок медленно поднял голову. Под шляпой, как всегда, была лишь тень. Но я чувствовал его взгляд. Холодный, оценивающий.
— Забавный наряд, Хирург. Не знал, что ты подрабатываешь в местном общепите, — его голос, как всегда, был спокоен. Но в нем слышались нотки едкой иронии. — Хотя, после такого мордобоя неплохо бы и перекусить.
Он сделал паузу. Прислушался к чему-то, чего я не слышал. К шуму арены? Или к чему-то другому?
— Скоро начнется заварушка, — сказал он негромко, но его слова прозвучали как приговор. — Серьезная. Не такая, как эта возня в песочнице. По-настоящему. На твоем месте я бы сменил этот клоунский прикид на что-то менее заметное. Советую тебе найти укрытие поглубже. Или штаны покрепче.
Не дожидаясь ответа, он развернулся. Так же бесшумно, как и появился, вышел из туалета.
«Он что, не помыл руки с мылом⁈ — возмутилась Алиса. Ее голограмма дрожала от негодования. — Это же антисанитария! Какой некультурный киллер! Я разочарована».
Я же смотрел на дверь, за которой он исчез. Пытался переварить его слова. «Серьезная заварушка»… Что это значит? Очередной заказ? Или что-то большее?
«Так, план „Тактический туалет“ с треском провалился, — констатировала Алиса, приводя меня в чувство. — Аргента все еще ждет снаружи, как верный Хатико. Стрелок пророчит нам локальный апокалипсис. И, судя по его тону, он знает, о чем говорит. Предлагаю план „Бэтмен“. Точнее, план „Человек-Вентиляция“».
Она указала на ржавую решетку под самым потолком. В углу, за умывальниками.
«Не самый гламурный выход, — продолжила она. — Зато надежный. Если, конечно, ты не зацепишься там своими… пикселями. А то твой музыкальный цензор будет очень смешно светиться в темноте. И выдаст нас с потрохами».
Выбора не было. Прыжок. Симбиот дал мне необходимую высоту. Скрежет металла. Решетка поддалась. Я подтянулся и влез в узкий, пыльный короб вентиляционной шахты.
Я полз по ней, как крот-переросток. Матеря про себя всех строителей, дизайнеров интерьеров. И особенно слишком настойчивых женщин в серебряных костюмах, которые не понимают слова «нет». Или, в моем случае, слова «я в туалете, занято!». Вентиляция оказалась настоящим лабиринтом. Узким, темным и пахнущим так, будто здесь недавно умерла целая колония мышей. И забыла завещать свои тела науке.
— Куда теперь, мой верный GPS с функцией сарказма? — прошептал я. Стряхнул с шлема паутину. Ее здесь было столько, что хватило бы на пару свитеров.
«Терпи, мой отважный трубочист! — бодро отозвалась Алиса. Ее голограмма парила рядом, проходя сквозь грязные стенки. — Сейчас проложу маршрут к Витьку… Стой. Стоп-стоп-стоп! Тормози, Сеня!»
Я замер. Мои клечатые штаны жалобно скрипнули.
«Я что-то чувствую, — ее голос стал напряженным. — Сигнатуры. Очень слабые… точнее, хорошо замаскированные. Но они есть. Где-то… налево. Похоже на закрытую вип-комнату. Или тайный кабинет. Источник — минимум три Одаренных. Хочешь заглянуть?».
«Почему бы и нет? — решил я. — После всего, что произошло сегодня, хуже уже точно не будет».
Свернув в указанный проход, я пополз еще метров десять. Пока не наткнулся на решетку. Сквозь узкие щели пробивался приглушенный свет. И доносились голоса.
Я замер, превратившись в слух. Прижался к решетке так близко, как только мог.
За ней виднелась небольшая, но роскошно обставленная комната. Круглый стол из темного дерева. Бархатные кресла. И три фигуры в масках, склонившиеся над голографическим экраном. Золотой Сокол. Серебряная Лиса. Черный Волк. Мои «кукловоды». Те, кто дергал за ниточки этого турнира.
— Герман — идиот, — голос «Золотого Сокола» был холоден, как сталь, и так же остер. — Я предупреждал. Он не справился. Его хваленый турнир превратился в балаган. Балаган с участием каких-то плебеев. Этот Хирург, Аргента… они путают все карты. Приз должен был достаться одному из нас. Тихо. Без лишнего шума.
— Я же говорила, что полагаться на этого мужлана — плохая идея, — вторила ему «Серебряная Лиса». Ее голос был спокойным. Но в нем слышался яд кобры, готовой к броску. — Он слишком жаден. И слишком глуп, чтобы вести тонкую игру. А теперь еще и Лорд Шен. Он в ярости. Его отбытие — это не просто уход. Это объявление войны. Боюсь, теперь у нас проблемы не только с «левыми» участниками. У нас проблемы с Восточным Синдикатом.
