Одновременно с этим я почувствовал ее. Глубокую, низкочастотную вибрацию, прошедшую по всему металлическому коробу. Словно рядом включили гигантский, невидимый трансформатор. От этого гула заложило уши.
«ЭМИ-импульс! Кто-то вырубил силовые… кхх… п-поме… х… связь… не… стаби…» — голос Алисы в моей голове захрипел, словно старая запись, и оборвался. Карта на сетчатке замерцала, превратилась в хаотичный набор пикселей и исчезла.
Тишина. Снова я остался один в своей голове. И эта тишина была оглушительной…
Именно в этот момент ее разорвал взрыв.
Вентиляционную шахту тряхнуло с такой силой, что я больно ударился шлемом о потолок. Сверху посыпалась ржавчина и бетонная крошка. Снизу, из главного зала, донесся оглушительный грохот, звон бьющегося стекла и крики — уже не восторженные, а полные первобытного ужаса и боли. За первым взрывом последовал второй, третий, четвертый. Пол под моими коленями вибрировал, как палуба корабля во время шторма.
Прижавшись к решетке, я сквозь щели смотрел на разворачивающийся внизу ад. Красные аварийные огни, хаотично мигая, выхватывали из темноты страшные, сюрреалистичные картины. Густой, едкий дым клубился по залу, превращая его в подобие дантовского круга. Люди, обезумевшие от страха, метались слепой, паникующей толпой, давя друг друга, пытаясь найти выход из этой внезапной ловушки.
И сквозь этот хаос, как черные акулы, режущие воду, двигались они. Фигуры в гладкой тактической броне с эмблемами извивающегося дракона на плечах.
Они действовали не как бандиты, а как хорошо обученный, безжалостный спецназ. Синхронно. Методично. Вспышки их импульсных винтовок и короткие, шипящие росчерки энергетических катан были единственными яркими пятнами в этом багровом кошмаре. Они не просто убивали. Они зачищали пространство, отрезая пути к отступлению, создавая смертельный котел.
Один из них хладнокровно обошел раненого охранника Германа, который пытался отползти в тень. Боевик не стал тратить на него заряд. Он просто наступил ему на руку, раздавив кисть, а потом коротким, выверенным ударом виброклинка в шею оборвал его стоны. Никакой ярости. Никакой эмоции. Просто… устранение помехи.
Я выругался сквозь зубы. Нужно было выбираться. Немедленно. Найдя ближайшую решетку, я ударил по ней ногой. Раз. Другой. Металл жалобно звякнул, но не поддался.
— Да откройся ты, консервная банка! — рявкнул я, вкладывая в следующий удар всю силу симбиота и злость от собственного бессилия.
С оглушительным скрежетом погнутые прутья решетки вылетели наружу, и я, не раздумывая, спрыгнул вниз. Приземлился на ноги в одном из служебных коридоров, немного пошатнувшись. Здесь было тише, но не намного. Пара перепуганных официантов жались к стене, глядя на меня, как на привидение. Я не обратил на них внимания. Моя цель — главный зал. Моя цель — Витек, Лиса и Шпилька.
Я вылетел из коридора и врезался в обезумевшую толпу, в эту ревущую, паникующую реку человеческих тел. Меня толкнули, кто-то больно ударил локтем по ребрам. В воздухе стоял густой запах озона, гари, пота и концентрированного, животного страха. Красные аварийные лампы бросали на лица людей зловещие, рваные тени, превращая их в маски ужаса, застывшие в беззвучном крике.
Я пробивался сквозь этот живой, визжащий поток, работая плечами и локтями, как ледокол. Мне нужен был лишь один ориентир в этом хаосе. Яркое, нелепое, кричащее пятно, которое невозможно было спутать ни с чем другим.
И я его увидел.
В дальнем углу, за опрокинутым столом, который он, не растерявшись, использовал как баррикаду, сидел Витек. Он пытался прикрыть своим телом Лису и Шпильку, которые вцепились в него с двух сторон. Их дизайнерские платья были помяты, идеальный макияж потек от слез, а в глазах стоял чистый, незамутненный ужас. Малиновый пиджак Витька в этом багровом полумраке выглядел как последний островок безумного оптимизма в море апокалипсиса.
Я заметил, как один из «Клинков Дракона», отделившись от основной группы, двинулся в их сторону. Профессионально, без суеты, он поднял ствол, наводя его на Витька.
В тот же миг тяжелая хрустальная ваза с соседнего столика «случайно» соскользнула и с оглушительным звоном разбилась у ног нападавшего. Тот на долю секунды отвлекся, инстинктивно посмотрев вниз. Этого было достаточно.
Атака была беззвучной, невидимой, как порыв холодного цифрового ветра. Нечто невидимое метнулось к «Клинку Дракона» с грацией и скоростью, на которые не было способно ни одно человеческое тело. Она не атаковала в лоб. Едва заметные размытые очертания катаны, словно скальпель в руке безумного хирурга, прочертили в воздухе несколько коротких, сверкающих дуг.
