Она превратилась в размытое серебряное пятно, в смертоносный вихрь, скользнув между машинами. «Клинки Дракона» едва успели вскинуть оружие. Первый, самый близкий к ней, уже целился, его палец ложился на спусковой крючок. Но Аргента была быстрее. Ее рука метнулась вперед сверкающим лезвием. Раздался не громкий, но отчетливый влажный звук — удар в горло. Боец застыл, его глаза удивленно расширились, винтовка безвольно выпала из ослабевших пальцев. Он даже не успел вскрикнуть, захрипел и беззвучно осел на асфальт.
— Ой, Аргента, дорогуша! — прощебетала Белла, с любопытством разглядывая напряженную сцену. — Какой у тебя… жесткий метод ведения переговоров! Это новый тренд? Так агрессивно просить о коллаборации? Мои подписчики бы обалдели! За такой контент донатят тысячами!
Остальные четверо клинков открыли шквальный огонь. Импульсные заряды вспороли воздух, оставляя шипящие росчерки, рикошетя от кузовов машин. Но они стреляли в пустоту. Аргента двигалась с нечеловеческой грацией, используя автомобили как укрытие. Она вынырнула из-за капота соседней машины. Ее нога в серебряном сапоге с хрустом сломала колено одному из бойцов, а в следующее мгновение ладонь с силой ударила его в висок. Сухой, резкий хруст шейных позвонков — и еще один труп.
Третий боец, развернувшись на звук, увидел лишь летящую в него тень. Удар Аргенты ногой с разворота пришелся ему точно в грудь — пробил композитную броню, словно та была сделана из картона.
Последние двое в ужасе попятились, но было уже поздно. Аргента оказалась между ними. Два коротких, почти одновременных движения, похожих на взмахи крыльев. Два глухих удара. Два тела мешками рухнули на землю.
Все закончилось. Она стояла в абсолютной тишине, окруженная пятью трупами. Ее серебряный костюм не был испачкан ни единой каплей крови. Она даже не сбила дыхания. Словно только что выполнила легкое гимнастическое упражнение, а не уничтожила элитный отряд убийц.
— Эй, полегче, консерва! — крикнул Витек, выбираясь из-под тела Барса. — Ты мне чуть пиджак не помяла! Это ручная работа!
Но Аргента его не слушала. Она замерла, глядя на клуб. Гул, до этого сотрясавший здание, достиг своего пика. И в этот момент из крыши «Золотого Дракона», пробив бетон и сталь, в ночное небо ударил столб слепящего, иссиня-черного света. Он был неровным, пульсирующим, словно сама тьма обрела форму и теперь рвалась к звездам.
— Какого… — Витек ошарашенно смотрел на это зрелище. — Это что, Сеня там такое устроил? Дискотеку для инопланетян?
Аристократы тоже смотрели на столб света, бивший прямо из груди неподвижного тела у их ног. Сеня лежал на полу, не подавая признаков жизни.
— Что это такое⁈ — Лиса отшатнулась. — Что он сделал?
— Он активировал их? — удивленно предположил Волк.
— Нет… — прошипел Сокол. — Он запустил… какой-то протокол? Оно высасывает энергию прямо из… из пространства?
Но обсуждать это было некогда. Черный поток резко иссяк, словно его и не было.
Тело Сени, до этого безвольное, дернулось. Раз. Другой. Он медленно, с противоестественной, ломаной грацией начал подниматься. Его шлем был разбит, и сквозь трещины на визоре было видно, как в его глазах горит холодный, синий огонь.
Он встал. Выпрямился во весь рост. И на его лице, на лице Сени Ветрова, расцвела зловещая, маньячная, совершенно чужая улыбка.
Он обвел троицу аристократов тяжелым, изучающим взглядом, словно хирург, разглядывающий свой следующий операционный стол.
— Кажется, носитель взял небольшой отпуск, — его голос, голос Сени, прозвучал насмешливо и глубоко. Но в нем не было и тени прежнего студента. — Теперь моя очередь повеселиться.
Первой молчание нарушила Серебряная Лиса. Но в ее голосе не было и намека на страх. Только аристократическое, брезгливое раздражение.
— Волк, милый, ты, кажется, все-таки повредил ему мозг, — протянула она, с отвращением разглядывая испорченное копотью платье. — Мальчик вообразил себя актером погорелого театра. Может, уже закончим этот фарс? Этот запах гари совершенно не сочетается с моим парфюмом.
— Сейчас закончим, — прорычал Волк, делая шаг вперед. Его кулаки хрустнули, сжимаясь. Он видел перед собой все того же жалкого повара, который почему-то странно ухмылялся. — Я вырву его язык, чтобы он больше не нес эту чушь. А потом…
— Подожди, — ледяной голос Сокола остановил его.
Волк замер, недовольно глянув на лидера их группы. Золотой Сокол не смотрел на Ярослава. Он смотрел… сквозь него. На его ауру, на едва заметные искажения в воздухе вокруг. Его глаза в прорезях маски глядели напряжено, как у ученого, столкнувшегося с необъяснимой аномалией.
— Что-то не так, — тихо произнес он. — Эта энергетическая сигнатура… этот почерк силы… я уже видел его.
Он поднял взгляд, и его глаза под золотой маской сокола сузились.
— Нет… Не может быть…
Ярослав, стоявший перед ними, издал тихий, бархатный смешок. Смешок древнего божества, которое наблюдает, как муравьи пытаются осознать концепцию космоса.
