Меня прижали. Классика жанра. Крыша старой библиотеки — вид на Руины шикарный, пути отхода — никакие. Шесть этажей вниз до очень твёрдого асфальта. Пожарной лестницы нет, карниза тоже. Зато есть три самодовольные рожи, перекрывшие единственный выход.
— Что, Ветров, уже устал? — низкий голос Бориса Страхова прозвучал с плохо скрываемым удовольствием. Его руки уже светились слабым голубым светом, по пальцам медленно расползался иней. Зима близко, ага.
— Слушай, Боря, — протянул я, прикидывая пути к отступлению. Гравитационный мне не очень нравился. — Если ты пришел вернуть конспекты по алхимии, мог бы просто оставить их у двери. Или ты теперь без фан-клуба даже в туалет не ходишь?
Тимур Кайлов и Максим Рогов — верные оруженосцы при Снежной Королевишне — медленно заходили с флангов. На лице Тимура цвела ухмылка из разряда «я знаю, что тебе будет больно, и мне это нравится». Макс, напротив, больше походил на человека, который зашёл не в ту дверь и теперь лихорадочно ищет кнопку «отмена». Его взгляд беспрестанно метался между мной и дверью на крышу, а пальцы судорожно теребили край яркого зеленого плаща.
— Для нищего стипендиата ты какой-то очень дерзкий, — процедил Страхов, презрительно кривя губы. — Или за шесть недель в академии ты так ничему и не научился?
— Почему сразу нищего? — я пожал плечами, — На лапшу быстрого приготовления и иногда даже на сосиску к ней хватает. Хочешь, поделюсь наукой выживания?
Ноздри Страхова затрепетали, как у быка перед тряпкой.
— Ты ведь не просто так шлялся по руинам, верно? — спросил он. — Этот престарелый маразматик Соколов… — Страхов неопределенно махнул рукой, видимо, решив, что перечисление всех недостатков профессора займет слишком много времени. — Ну, ты понял.
Я прижался спиной к парапету, чувствуя, как синий кристалл, найденный вчера в развалинах старого храма, обжигает кожу через рубашку. Даже сквозь ткань я ощущал едва заметную пульсацию, словно кристалл реагировал на происходящее.
Или, может, это мое сердце решило, что пора эвакуироваться из этого бренного тела самостоятельно, пока не поздно?
Взгляд зацепился за металлическую трубу системы вентиляции, проходящую вдоль крыши. За ней — вентиляционная шахта с приоткрытой решёткой, в которой виднелась зияющая чернота. Скорее всего, она ведет в подсобные помещения библиотеки. Если успею добраться…
— Спокойнее, Боря, морщины появятся, — я дружелюбно улыбнулся, делая небольшой шажок вбок. — Из-за стекляшки весь шум? Валялась возле кучки пепла с ботинками. Пахло озоном и плохими решениями. Вот, несу Соколову на опыты. Вдруг взорвётся красиво?
— Ты меня за идиота держишь? — хмыкнул Страхов. — Тима, повтори, что ты мне сказал.
Тимур, лучший на курсе по магическому сканированию (и худший по социальной адаптации), кивнул.
— Синий кристалл… Фонит так, что аж трещит, — он поправил очки с видом эксперта всея галактики. — Сам еле дышит. Матрица битая. Но ширпотребом тут и не пахнет, Борис. Чтобы это поднять, нужен реставратор-легенда, а не знакомый паяльщик утюгов. Ставлю на Реликт. Из Первой или Второй Эпохи. Ценный. И явно с глюками.
Он специально выделил голосом самые заковыристые термины, бросая быстрые взгляды на Бориса и Макса. Словно проверял, достаточно ли они впечатлены (или запутаны).
Впрочем, Борис из всей тирады уловил главное.
— Ценный, значит, — улыбнулся он, делая шаг вперед. Лёд хрустел под его ботинками, оставляя следы инея на гравии крыши. — Ты нашёл кристалл в северном секторе руин — на территории, принадлежащей нашей семье уже три поколения.
— Руины — уже давно нейтральная зона, — парировал я. — У меня, как у студента кафедры прикладной алхимии, есть все разрешения.
— Ты смотри, какой умный, — прищурился Страхов. Голубое сияние вокруг его рук усилилось. — А знаешь, что со слишком умными без поддержки благородного рода бывает?
— Даже не знаю… их насмерть закидывают ледяными соплями? — ужаснулся я.
Страхов резко выбросил руку, и ледяной дротик просвистел в миллиметре от моего плеча, впившись в парапет позади. Серая поверхность мгновенно покрылась морозными узорами. С тихим потрескиванием они расползались в стороны. Я невольно присвистнул.
— Красиво, ничего не скажешь, — отметил я. — Если бы существовал конкурс ледяных скульптур, ты взял бы первое место в номинации «Самая злая снежинка».
— Следующий будет в глаз, сударь юморист, — его голос стал холодным, как его магия. — Отдай кристалл, и мы тебя всего лишь… проучим. Откажешься — отправишься в больницу на месяц.
— Или сразу в морг, — хихикнул Тимур. — Чтобы время не терять.
Запахло паленым. Моя рука незаметно скользнула в сумку, нащупывая колбы с реактивами. Стекло приятно холодило пальцы. Как хорошо, что я не успел их сдать после практикума.
— Знаешь, Борис, — произнес я медленно, — ты прав. Я действительно много о себе возомнил.
— Вот и славно, — Борис немного расслабился, его плечи опустились. Он протянул руку, на которой постепенно угасало ледяное сияние. — Давай сюда эту штуку.
