Кстати, подобного рода левые писатели теперь голосуют за наших советских писателей-диссидентов: Синявского-Терца, Максимова, Некрасова, Галича, Солженицына, Тарсиса, Амальрика и так далее. Рыбак рыбака видит издалека. Ничто не ново под луной.
В основу своей этики Жене положил культ зла. Но когда выпускали собрание сочинений Жене, то косоглазый апостол декаденции Сартр накатал к нему предисловие — ни много ни мало на 600 страницах — и назвал это предисловие «Святой Жене».
Кстати, недавно на международной конференции криминалистов начальник Интерпола, интернациональной полиции с штаб-квартирой в Париже, настоятельно рекомендовал обратить внимание на связь между преступностью и гомосексуальностью. Наглядным примером этому является «Святой Жене».
На экране мелькало что-то странное.
— Как видите, все действие пьесы от начала до конца происходит в борделе, — пояснял профессор. — Все действующие лица — это проститутки и их клиенты. Причем это не просто бордель, а бордель для людей экстраординарных.
На экране появилась первая пара. Он в полном облачении епископа — и почему-то на ходулях. А она — что-то вроде Жанны Д’Арк, но почему-то полуголая. Епископ и Орлеанская дева ожесточенно дискутировали на какие-то святые темы. Дева крутила задом, а епископ возбуждался все больше и больше, потом вдруг судорожно задергался всем телом, как в припадке бугги-вугги.
— Финиш! — сказал профессор. — Нужно штаны менять.
На экране появилась вторая пара. Он в мантии судьи, на высоком помосте и тоже на ходулях. Она же — воровка, и опять полуголая, сверкает ляжками. Судья высокомерно и зло читает ей мораль, а она униженно ползает перед ним на коленях. Потом судья задумчиво рассуждает, что, по сути дела, если бы не было воров, то не было б и судей. Он вдруг распластывается на полу перед воровкой и раболепно благодарит ее за то, что она сделала его судьей. Воровка вскакивает на судейский помост и щелкает бичом. Судья лежит на животе и судорожно дергается.
— Садо-мазохизм! — пояснил профессор.
Третья пара состояла из наполеоновского генерала в треуголке и на ходулях и полуголой девички с конским хвостом. Генерал хвастался своими победами, а девичка, как настоящая лошадка, ржала, галопировала и трясла хвостом и гривой. Генерал все больше и больше увлекался своими победами, пока так же, как епископ и судья, не задергался в судорогах.
— Сделано опытными психологами, — похвалил профессор. — Как видите, у всех этих экстраординарных людей половая жизнь связана с определенной навязчивой идеей — быть епископом, судьей или генералом. Только когда они приходят в этот специальный бордель и наряжаются в соответствующие маскарадные костюмы, когда проститутки разыгрывают роль святой, воровки или лошадки, только тогда эти люди испытывают половое возбуждение, эрекцию и оргазм. В нормальных же условиях у них ничего не получается.
Затем на экране появляется бандерша, за которой усиленно ухаживает начальник полиции. Но уже не маскарадный, а самый настоящий. Однако и у него тоже проблема. Хотя он олицетворяет государственную силу, но у него самого — половое бессилие. Поэтому ему не остается ничего другого, как при помощи специальных зеркал наблюдать то, что делают другие.
— Теперь практический вопрос, — сказал профессор. — Как часто люди с подобными психопатологическими комплексами действительно становятся начальниками полиции, генералами, судьями или епископами? Конечно, нужно учитывать, что кандидатов гораздо больше, чем вакантных мест…
Пока на сцене крутили странную любовь, за сценой все время раздавался какой-то шум, стрельба и взрывы, что изображало народную революцию. Наконец революция свершилась, и на сцене появляется Некто, который предлагает бандерше стать королевой и сформировать новое революционное правительство. Бандерша не отказывается и создает новое революционное правительство из своих клиентов, переодетых в костюмы епископа, судьи и генерала.
— Как видите, — сказал профессор дегенералогии, — на этот вопрос отвечает сам Жене. Конечно, в символической форме.