Книги этого отца криминологии читаются увлекательнее любого криминального романа. И очень много веселеньких моментиков. Кроме того, товарищи, если у кого-нибудь из вас есть комплекс неполноценности и вы завидуете великим людям, то рекомендую почитать труды Ломброзо. Тогда вы сразу перестанете завидовать бедным великим людям и почувствуете себя очень счастливыми. Итак, цитирую профессора Ломброзо:
«Душевнобольные лишь в редких случаях обнаруживают то полное расстройство умственных способностей, которое приписывает им толпа. Наоборот, самый недуг вызывает у них необычайную живость ума».
Это относится к некоторым из наших диссидентов и инакомыслящих, которых мы сажаем в дурдома. У них вот эта самая «необычайная живость ума», только не туда, куда надо. Сталин гнал таких в концлагеря. А мы теперь просто выбрасываем этих дурдомщиков за границу, в порядке санитарно-политической профилактики.
Дальше из Ломброзо:
«И гении, и душевнобольные чрезвычайно чувствительны к колебаниям температуры и атмосферного давления. Они любят тепло и хорошую погоду, а при плохой погоде и холоде совершенно не могут творить. У сумасшедших при повышении давления и температуры увеличивается количество припадков».
Кстати, некоторые специалисты считают, что Наполеон не выиграл Бородинскую битву только потому, что была осень, и у Наполеона был насморк.
«У гениальных людей необычайно повышена нервная чувствительность. То, что для нормального человека укол булавки, для гения — удар кинжалом. Но одновременно это начало невроза. Они могут умирать от счастья не только на бумаге, но и на самом деле. Болезненная впечатлительность порождает столь же болезненное тщеславие, характерное для многих гениальных людей. Шатобриан не мог равнодушно слушать похвал никому другому, даже своему сапожнику. Ньютон был способен убить каждого, кто критиковал его работу».
«Ярче всего гениальность и помешательство заметны у поэтов… Один известный поэт, чтобы его стихи звучали чище, полоскал их в воде. Совершенно простые и малограмотные люди, никогда не писавшие стихов, попав в сумасшедший дом, вдруг начинают писать стихи и иногда даже очень хорошие».
«Бывает, что художник, попав в сумасшедший дом, вдруг становится поэтом. А человек, никогда не бравший в руки кисть, под влиянием потери рассудка становится живописцем. Но только незначительная часть таких произведений из сумасшедшего дома представляет действительный интерес. Большинство же — плод безумия. Иногда помешательство заглушает артистические способности, но придает им оригинальность».
В этом — ключ к так называемому модернизму в живописи. Кстати, эти модернисты в живописи тесно связаны с нашими инакомыслящими в поэзии и литературе. Таких модернистов мы теперь тоже выбрасываем за границу.