– Нет лёгкого наития, что это знак банды? Кража, убийство. Везде знак как у "чёрной кошки".
– У аббревиатур нет точек.
– А на наконечнике зачем писать, если оно уже их?
– Если это и вправду серьёзная организация, то они не просто так потеряли его, это своего рода реклама, способ заявить о себе.
– Дак если твоё лицо в логотип ютуба вставить, то вот это реклама, а это буквы.
– Раньше любая шпана и группировки носили названия. Только вот кто вспомнил эту традицию оставлять свои инициалы?
– О том, что копье у нас, никто не должен знать. Этот капитан меня упрячет. Ему большая удача найти потерю и преступника, и уже не будет задумываться на счёт доказательств. Спрячь его пока в матрац. Нужно придумать как его вернуть и себя не запалить. И откуда оно у деда на барахолке?
– Вряд ли он ещё там появиться, я неделю хожу и постоянных выучил, а временные только от нужды вещицу продадут и больше не ходят.
– Пока не ходи туда, чтобы подозрений вообще не было.
– Дак опять посягательство на свободу, я вам копье достал, узурпаторы, – ушёл, хлопнув дверью.
– Тоже мне, ранимая личность.
Капитан бесновался. Неделей ранее 2 трупа привязанных к столбу, сейчас нашли пожилого человека закатанного в бетон на стройке, торчит только голова, а на бетоне с ювелирной точностью выпечатано П.П.Л. Они любят точность. Например, обнесли центральный ювелирный и выложили золотыми цепочками свои 3 буквы. Начальство ещё с кражи копья в гневе, на них давит общественность и польские уполномоченные. Так как капитан в группе расследования этого дела, ему прилетает не меньше. Банда бесшумно, бесследно, со вкусом предоставляет все больше поля деятельности уголовному розыску. Но кроме символа ничего нет. Сеть перерезается, связь пропадает, через 10 минут что-то исчезает, появляется П.П.Л. И так какую неделю.
Тем временем Саня не дремлет. Он не разделяет мнения об полной изоляции от мира, как эти двое, сидящие все время в общежитии. Все онлайн группы города обрысканы на счет банды, которую теперь так и называют П-э.П-э.э-Л. Он следит за каждой новостью, серфит интернет, всегда в курсе повестки. Еще бы, столкнуться с таким редким явлением и просто сидеть? И еще в его голове была мысль о том, что найденное им копье необходимо спрятать, так как предположение, что им нужна реклама таким способом, довольно логична, потому что никому не нужна копия копья Лонгина – нет материальной ценности. Если никто не обнародует об находке, то группировка должна снова его найти, но почему-то была уверена, что через деда оно появиться на публике. «А раз все нити идут ко мне, я пойду с другой стороны нити»
– Брр, с размышлениями я становлюсь похожим на этого придурка Павла, надо меньше думать, – на этом он остановился. Саня взял с собой серебряные ложки, которые выменял у пожилой, и пару тысяч деревянных, направился на ту барахолку, где все надеется что-нибудь найти. И на этот раз не антиквариат.
Саня узнал про купания деда-торговца в бетоне из новостей, следовательно теперь он последнее звено. Конечно можно соблюдать осторожность, но зачем когда есть возможность стать частью чего-то нового, даже если связанного с криминалом. Нужно как можно дольше оставаться на виду, чтоб его нашли. Не было никаких доводов о том, как это произойдёт, как его найдут и почему именно его. Но удача, все полагалось на удачу. Ооо, фартуна – самая непредсказуемая женщина, сколько погибло, ещё меньше достигло.
Саня прогуливался по рядам, спрашивал всех на своем пути об их товарах или желаниях приобрести. Пройдя так вдоль всей барахолки, он завернул на другую сторону рядов. Но чтоб пройти дальше, нужно обогнуть палатки и немного пройти вдоль забора в узком проходе. Тут то его и ждала та самая, фортовая или нет, все зависит от восприятия. Впереди прохода встал огромный как Союз мужик, а сзади Саню подтолкнул второй поменьше. Он оказался между Европой и Азией. На него накинули шелковый мешок, да так, что ничего не успел сказать плененный. Со стороны рядов, судя по звуку, подъехала машина, открыли заднюю дверь и всунули брехтящее тело в салон. Саню поджимали с двух сторон мужики и мысли о том, что вроде бы вот оно – приключение, но опасно все-таки. Вроде выехали с барахолки, но вдруг машина затормозила, инерцией Саню кинуло вперед.
–Э-э, что происходит? – наклонился к водителю Европа.
– ****! – раздалось со стороны Азии. Двери снаружи открыли бойцы Омона и, попарно наставляя оружие, выволокли всех из машины. Положили на асфальт лицом вниз, все еще не снимая мешка с Сани. К месту подошел кто-то, вроде бы главный.
– Этих в кузов, – указывая на водителя и Европу, – а этого огромного отдельным нарядом. Вроде бы главный поднял Саню, снял мешок с него. Солнечный свет резко запеленал глаза. Но какая разница, все равно он не знает спасителя.
Родион Сергеевич Павлов – выдающийся следователь. Его вызвали в этот город прямо из отпуска для поимки П.П.Л. Он часто ездит по другим городам, помогая в раскрытии/раскрутке преступлений до конца.
– Но как вы их наши? – удивленно Саня.
