Внимательное рассмотрение выдвинутых против тамплиеров обвинений позволяет обнаружить и мастерство пропаганды, и падкость на нее тогдашнего общества — как его образованных членов, так и совершенно неграмотных. Особенно отличился Гийом де Ногаре, бывший инициатором упомянутых судебных расследований. Обвинения брались не с потолка: современники верили в их истинность, поскольку почва для этого была подготовлена событиями по крайней мере трех минувших веков, а также существованием различных мифов и предрассудков, которые были частью массового сознания как европейских, так и восточных народов. И даже несколько веков спустя все еще оставались сомнения, виновны ли были тамплиеры, а в XIX в. страсти по этому поводу настолько разгорелись, что предпринимались даже попытки связать представления и традиции тамплиеров с восточными ересями или же доказать, что руководители ордена действительно пользовались неким тайным Уставом, который был основан на еретических учениях6. Чтобы понять, как воспринимались выдвинутые против тамплиеров обвинения тогдашним обществом, их сперва следует сгруппировать по темам, а затем уже посмотреть, чего стоит каждое из них само по себе.
В июне 1233 г. папа Григорий IX разослал письма некоторым крупным германским князьям, желая оживить борьбу с еретиками в долине Рейна. В письмах было дано подробное описание обычаев и деятельности этих еретиков. Так, например, когда в секту принимали неофитов, перед ними возникало нечто похожее на лягушку или на жабу, и это нечто они обязаны были целовать в заднюю часть или в морду. Затем неофит, сделав несколько шагов вперед, видел некоего мертвенно-бледного человека с очень черными глазами на исхудалом лице, которого также целовал, и после этого поцелуя «память о католической вере полностью исчезала из его души». А после трапезы над столом появлялась фигурка кошки с задранным хвостом, которая спускалась откуда-то сверху, и «сперва неофит, а затем магистр и каждый сколько-нибудь достойный член данной секты целовали кошку в заднюю часть». Затем каждый кланялся ей и что-то повторял — не то молился, не то отвечал на ее вопросы. Затем тушили свечи, и начиналась «отвратительнейшая оргия». При этом, «если случайно лиц мужского пола оказывалось больше, чем женщин… мужчины богомерзко совокуплялись с мужчинами». Затем свечи снова зажигали, и из темного угла появлялся человек, «гениталии которого, как говорят, испускали свет ярче солнца, а нижняя часть тела и ноги были покрыты шерстью, как у кота, и испускаемый им свет освещал все вокруг». Магистр тогда выбирал что-либо из одежды неофита и говорил, обращаясь к этому существу: «Вот это, полученное мною, я теперь передаю тебе», и существо отвечало: «Ты хорошо служил мне и будешь служить еще лучше. Я поручаю тебе хранить то, что ты дал мне». Затем существо исчезало. Эти еретики, принимая на Пасху святое причастие, несли облатку домой во рту, а там выплевывали ее в отхожее место, «презирая нашего Спасителя». Более того, они утверждали, что Господь несправедливо сбросил Люцифера в преисподнюю, ибо это он, Люцифер, и есть творец Небесный и еще вернется туда во славе, когда падет Господь7. Поражает сходство этих историй с теми обвинениями, что были предъявлены тамплиерам; эти письма стали поистине находкой для Ногаре и его приспешников: от Христа отрекаются, тело Христово выплевывают в отхожее место (а в ином случае плюют на крест), поклоняются идолам (в другом случае жабе или черному коту) и обожествляют воплощение дьявола, касаясь его предметами одежды, полученными от неофита; месса служится со значительными нарушениями, а некоторые к тому же предаются непристойным поцелуям и мужеложству.
