Процесс тамплиеров полностью

С тех пор как в 1129-1130 гг. Гуго де Пейн прибыл на Британские острова, тамплиеры пользовались уважением, доверием и различными привилегиями во владениях королей из Норманской и Анжуйской династий. В качестве примера можно привести события 1158г., когда Маргарита, дочь короля Людовика VII Французского, вышла замуж за Генриха, старшего сына короля Генриха II Плантагенета. Частью приданого Маргариты была крепость Жизор в Нормандии, а также другие замки, и тамплиерам было поручено управление этими замками — весьма важными стратегически, — пока супруги не достигнут совершеннолетия5. В течение XII и XIII вв. банковская помощь тамплиеров и предоставляемые ими займы существенно облегчали финансовое бремя сменявших друг друга английских монархов, в том числе Ричарда I, Иоанна Безземельного и Генриха III6. Во время Третьего крестового похода в 1190-1193гг. орден оказал Ричарду I ценную военную и политическую поддержку и пребывал в достаточно близких отношениях с Плантагенетами, ибо Ричард сумел получить пост великого магистра ордена для Робера де Сабле, одного из своих анжуйских вассалов и бывшего командующего флотом в королевской армии во время крестового похода7. Многочисленные земельные владения тамплиеров были разбросаны по всем графствам; опись их имущества сделана в XII в. между 1185 и 1195 гг. во время общей описи земельных владений ордена по приказу нового магистра Англии Джеффри Фиц-Стивена. Финансовую характеристику деятельности тамплиеров, основанную на данных лондонского Нью-Темпла, можно прочесть в «Книге Судного дня тамплиеров» («Domesday of the Templars»); орден был не просто пассивным получателем пожертвований, но активным агентом на рынке недвижимости, покупая, продавая и обменивая земельную собственность в достаточно широких масштабах8. Об укоренении ордена в английской почве свидетельствует подтверждение его прав на собственность и различные привилегии королем Генрихом III в феврале 1227 г. На принадлежавших им землях тамплиеры имели право вершить суд как над духовными, так и над светскими лицами, рассматривая просьбы свободных крестьян, вопросы о налогах и военных поборах, предоставляя право собирать налог с продажи скота и судить тех, кто обвинен в его воровстве. Они были освобождены от уплаты королевских субсидий , от выкупа за военную службу феодалу (scrutages) и от множества других поборов; им было разрешено безнаказанно рубить лес на своих землях, где они пожелают; они были освобождены и от уплаты дорожной пошлины на всех рынках и ярмарках (toll), а также от уплаты пошлины за проезд по мостам, по дорогам и через переправы на территории всего королевства. Любой штраф, взысканный кем-либо из братьев, принадлежал ордену, как бы ни решил суд, занимавшийся разбором этого дела. Они даже имели право присваивать себе чужих домашних животных, что забредали в их владения9.

Совершенно очевидно, что Эдуарду II было нелегко воспринять столь неожиданный поворот в политике; возможно к тому же, что он, попытавшись сопоставить кратковременный выигрыш, который получил бы в результате присвоения земельной собственности тамплиеров, с теми преимуществами, какие давала королевству их долгая верная служба (что, видимо, и лежало в основе его эмоциональной реакции на предложение о проведении арестов), понял, что необходимо руководствоваться и чисто практическими соображениями. Но если сперва король Эдуард и не был намерен плясать под дудку Филиппа IV, то впоследствии ему пришлось переменить свое решение, ибо 14 декабря он получил буллу «Pastoralis praeeminentiae», санкционирующую аресты тамплиеров именем папы римского10. После этой буллы спорить было практически не о чем, и 26 декабря Эдуард ответил папе, что вопросы, связанные с делом тамплиеров, будут рассмотрены «в самом скором времени и наилучшим образом»11. Королевским указом велено было произвести аресты тамплиеров 10 января12.