Процесс тамплиеров полностью

Что же до дела тамплиеров, то разгорелись серьезные дебаты, следует ли подсудимых, как полагается по закону, обеспечить защитой. Большая часть прелатов, почти все, за исключением пяти или шести из французского Королевского совета, встали на их сторону, чем сильно разгневали папу. А короля Франции еще больше. Видимо, гнев его будет иметь серьезные последствия. Мы напуганы всем этим и буквально дрожим в предчувствии грозных событий. Есть мнение, что лучше было бы сделать перерыв в заседаниях, пока не вышло неприятностей из-за того, что король Франции не смог настоять на своем. Мы, разумеется, надеемся, что после перерыва папа перенесет Собор в другое место, ибо в этом городе мы испытываем чрезвычайные неудобства. Однако намерения его на сей счет пока не известны. Да и все прочие вопросы, которые должен был рассмотреть Собор, совершенно не решены.

Генри Файкс чувствовал себя глубоко несчастным. Одним из «неудобств» была нехватка провизии. «В нескольких словах: все здесь очень дорого. Честно говоря, в Авиньоне куда больше товаров можно купить на один медный денье, чем здесь на один серебряный стерлинг»23.

Опасения Генри Файкса были небезосновательны, ибо Филипп Красивый видел, как тает власть Климента V над Собором. После четырех с лишним лет усилий дело тамплиеров снова было под угрозой, а потому Филипп вернулся к испытанным методам запугивания. 30 декабря он созвал в Лионе, совсем недалеко от Вьена, собрание Генеральных штатов, которое должно было состояться 10 февраля 1312 г. Никаких протоколов этого собрания не сохранилось, однако, видимо, оно все же состоялось во второй половине марта и вынесло тамплиерам приговор по всем пунктам24. Арагонские посланники отмечают в своих письмах, что 17 февраля от короля прибыло специальное посольство, состоявшее из Людовика д'Эвре, графа Сен-Поль и графа Будонского, Ангеррана де Мариньи, королевского камергера и в то время первого королевского министра, Ногаре и Плезиана. Вместе с четырьмя французскими кардиналами (в том числе Беренгаром Фредолем и Ни-кола де Фровилем) и одним итальянским они каждый День совещались с папой, соблюдая при этом большую секретность. Эти встречи продолжались двенадцать дней, а 29 февраля французские посланцы вернулись к своему королю, который все это время оставался в Маконе25. Видимо, как пишут арагонские посланники, было заключено некое соглашение. Однако 7 марта Мариньи вернулся в одиночестве, чтобы принять участие в заседаниях Собора и начать очередную серию встреч с папой, что убедило арагонцев в том, что окончательное решение так и не было принято26.

Предположения арагонцев оказались верными: 2 марта Филипп IV прислал папе письмо из Макона, второго важнейшего города на реке Соне к северу от Лиона. Папа, должно быть, имел сильнейшие предчувствия, что гнев короля вот-вот обрушится на него. И действительно, письмо представляло собой лишь слегка завуалированный ультиматум. По мнению короля, многочисленные преступления и ереси тамплиеров привели к необходимости распустить орден.

А потому, горя рвением защитить истинную веру и дабы столь тяжкое оскорбление, нанесенное Иисусу Христу, не осталось безнаказанным, мы с любовью, преданностью и смирением просим Ваше Святейшество распустить упомянутый орден и выразить желание создать новый рыцарский орден, которому было бы передано имущество упомянутого ордена, а также его права, награды и обязанности