Филипп Красивый давно уже был информирован о намерениях папы: еще за несколько дней до издания буллы, 17 ноября, Арно де Фожер, папский капеллан, был доставлен к Филиппу и сообщил о предложении произвести массовые аресты тамплиеров4. О том, каковы были истинные чувства самого короля, можно лишь догадываться. Ему не удалось заставить папу полностью одобрить произведенные уже аресты тамплиеров и согласиться с полученными от них признаниями; король, возможно, был даже несколько удивлен гневной реакцией Климента, нашедшей отражение в письме от 27 октября, однако он все же сумел подтолкнуть папу к тому, чтобы проблема была воспринята им серьезно и он начал широкомасштабное судебное расследование — хотя как раз этого Филиппу и не удавалось добиться до 13 октября. К этому времени он сумел вырвать у великого магистра публичное признание, а также собрать немало прочих доказательств. В какой-то степени, видимо, Филипп был готов даже к временному примирению с папой, надеясь, что сотрудничество с ним поможет ему достигнуть собственных далеко идущих целей, — и это безусловно имело под собой серьезные основания, особенно если вспомнить кое-что из прошлого Климента, а также издание им буллы «Pastoralis praeeminentiae».
Чисто внешне Филипп был готов при любых условиях предоставить Клименту право самому назначать и вести судебное расследование. Об этом свидетельствует и письмо папы французскому королю от 1 декабря, где Климент сообщает, что посылает Филиппу двух своих кардиналов, Беренгара Фредоля и Этьена де Суизи, чтобы они от имени папы руководили судебным расследованием5. Письмо Филиппа от 24 декабря подтверждает прибытие этих кардиналов; в нем сообщается также, что члены ордена тамплиеров переданы под их юрисдикцию, а также дается обещание хранить имущество ордена совершенно отдельно от королевского6. Но даже эта официальная переписка свидетельствует о полном несовпадении вежливой дипломатичности французской монархии и ее реальной тайной деятельности.
Судя по письму Климента V от 1 декабря, он был весьма разражен слухами, распускаемыми некоторыми королевскими советниками и достигшими уже папского двора, по поводу того, что дело тамплиеров — как в отношении членов братства, так и в отношении имущества ордена — полностью передоверено Филиппу IV. По слухам, у короля имелись письма от представителей папской курии, подтверждавшие это. Папе пришлось предпринять некоторые усилия, дабы довести до всеобщего сведения, что никаких таких писем нет и не было, однако полностью заглушить слухи оказалось, как всегда, нелегко.
Документальных свидетельств того, что же на самом деле происходило в тот период, когда папа пытался взять в свои руки контроль над процессом тамплиеров, крайне мало: имеется лишь два письма из Франции — одно в Арагон, второе на Майорку, — в которых подробно пересказываются слухи и сплетни, циркулировавшие тогда при дворе в Париже и в Пуатье; эти письма усиливают ощущение, что втайне правительство Франции оказывало на папство значительное давление, хотя официально всячески шло навстречу законным притязаниям папы, желавшего иметь полный контроль над судебным процессом. Ни одному из писем, разумеется, полностью доверять нельзя, хотя они весьма ярко характеризуют тогдашние общественные настроения.
