Молодой парень Дмитрий Мельников, получивший университетское образование и призванный в армию, вскоре после отправки «в командировку» на Сомали на борьбу с пиратами был комиссован. Чтобы прийти в себя он решает стать егерем и уехать на несколько лет в горы на самый дальний кордон. Но каким-то необъяснимым образом вместе со своим псом Крафтом и автомобилем ГАЗ-66 попадает в невообразимо далёкое прошлое — в каменный век. Предполагая, что это случилось с ним неспроста, Митяй решает создать в каменном веке очаг современной цивилизации. Парень он работящий, с ним армейский вездеход, битком набитый всяким добром, а раз так, то почему бы ему не научить древних обитателей Кавказа всему тому, что он знает? Почему бы не стать в каменном веке прогрессором? Но во время первой же встречи с охотниками на мамонтов Митяй узнаёт, что те владеют такими сакральными знаниями, перед которыми меркнет современная ему наука. Поняв, что жизнь древних охотников не была такой уж тяжёлой и безрадостной, герой первой книги романа «Прогрессор каменного века» всё же становится учителем древних людей, среди которых, оказывается, немало ведлов — людей с паранормальными способностями, утерянными человеком в процессе развития общества и вытесненными наукой. Самое главное, что уяснил для себя Митяй, так это то, что может быть совершенно иной путь развития человечества.
- Митька, а может быть ну его к черту, этот твой дальний кордон? - Голос отца был такой тоскливый, что Дмитрий невольно опустил глаза и горестно вздохнул, а тот снова принялся с жаром уговаривать сына - Посуди сам, Митька, какой ты к чертям собачьим псих? Это скорее те лекари, что тебя так обозвали, психи. Эх, не видели они настоящих психов. Посмотрели бы, идиоты, на братьевмолдован из пятой бригады, вот то психи, так психи. Форменные. А ты? Ну, какой из тебя псих, Митька? Подумаешь, перестрелял из пулемета кучу бандюков. Так то же засада была! Ты этим чертовым ооновским долдонам жизнь спас, а их доктора тебя в психи записали.
- Батя, не начинай. - Еще раз вздохнув, сказал Дмитрий - Да, засада, да, перестрелял не какихто там голожопых беженцев, а самых, что ни на есть оголтелых, пиратов, ну, так что с того? Понимаешь, батя, я же по ним еще метров с восьмисот начал садить из «Корда». Ладно бы со мной такое случилось в первый раз, но ведь у меня снова очко сыграло еще в тот момент, когда никому и в голову не пришло, что впереди может оказаться засада. Да, и замаскировались эти черномазые в том своем буше знатно. Фиг увидишь, пока нос к носу не столкнешься. Вот командование нашей интернациональной бригады и решило меня отправить Могадишо, в госпиталь на обследование, а я возьми и учини там бучу и снова со стрельбой. Меня, как бес в бок толкнул, перевернуть ту повозку с бананами, а под ними целый центнер пластита лежал. Бабе я башку камнем проломил, а второго пристрелил, из ее пистолета, чтобы чего не вышло. Хотя и мог арестовать, ведь пульт у бабы был, а не у него. В общем перестарался я тогда. Отец печально вздохнул и зло воскликнул:
- Вот ведь суки злобные! Нет чтобы тебя к герою представить, они тебя же взяли и обвинили в этой, ну, излишней жестокости. Ну, разве не твари они после этого? Дмитрий хлопнул отца по плечу и сказал:
- Батя, хрен с ним, с геройством. Главное я жив и выбрался из этой чертовой Африки, хотя меня и комиссовали с совершенно идиотской формулировкой. Контузию приплели, но ведь все деньги они мне выплатили. Правда, кое в чем я с этими коновалами все же согласен. Ну, не может быть у нормального человека такого звериного чутья на опасность. Ладно бы я был какимнибудь опытным спецназовцем, головорезом со стажем, а то ведь смех один, лейтенантботаник. Меня и отобралито в русский отряд только потому, что я поанглийски и пофранцузски свободно разговариваю. Нет, все же с моей головой точно чтото не так, батя, а потому я согласен с профессором Сычевым, надо мне действительно пожить несколько лет на природе, в одиночестве. Так что извини, батя, но я все же поеду на кордон егерем. К тому же я ведь почти зоолог, батя, и с детства мечтал работать в заповеднике, изучать животных. Егерь, конечно, это тебе не эколог, но и то хорошо. Если бы у нас не было военной кафедры, то фиг бы я армию загремел на два года, отслужил бы год и в Краснодар вернулся, и в Сомали меня никогда бы не направили, но раз так все случилось, то и не хрена об этом горевать.
Отец и сын сидели на скамейке у подъезда панельной пятиэтажки, стоявшей на улице Коммунистической в городе Апшеронске. Дмитрий Мельников родился и вырос в этом городе и из него уехал в Краснодар, чтобы поступить в университет, на биологический факультет, на экологическое отделение. Учился он ни шатко, ни валко, в общем ровно и хотя круглым отличником не был, практически все предметы знал назубок. После окончания университета он получил весьма лестное предложение из краевой администрации, но, прежде чем стать научным сотрудником краевой экологической службы, ему пришлось отправиться на два года в армию и он попал не кудато, а в Кантемировскую дивизию, командиром взвода. Через год командование предложило ему отправиться в командировку, в Сомали, сроком на два года. Сомалийские пираты так осточертели всему миру, что совет безопасности ООН сколотил интернациональную бригаду и направил ее в Могадишо, ну, а Дмитрию такое предложение сделали по двум причинам, вопервых, он хорошо знал английский, а, вовторых, он изучал в числе прочего и змей, которых командир русского батальона боялся почемуто, как огня.
