Негромко хлопнула дверь чёрного хода и Таканаши смог облегчённо выдохнуть. Он и сам не мог объяснить себе почему им вдруг овладел такой страх. Он вернулся в свою комнату и залез под одеяло. Он вдруг понял что сильно замёрз, взглянув на экран смартфона Таканаши увидел три часа семь минут. Он закрыл глаза и накрылся с головой одеялом. «Юки, кажется, так звали пропавшую дочь Чоу-сана. Вероятно, Кирио прав и она просто зависает у друзей!» – подумал он. Ещё Таканаши пришло в голову, что этот некрасивый парень мог понадобиться популярной в школе девчонке, только для какого-нибудь жестокого розыгрыша. То что Кирио аутсайдер, Кен не сомневался. Это можно было понять лишь взглянув на этого неудачника. Ему даже стало немного жаль Кирио. Таканаши долго не мог согреться и заснуть смог только когда за окном уже светало.
Мерзкий звук установленного на смартфоне будильника ударил Таканаши по голове, будто чугунным молотом. Он перевернулся на бок, высунул из-под тонкого одеяла руку и нашарил лежащий на низкой тумбочке телефон. Тот весело подпрыгивал и как будто стремился убежать от его дрожавшей со сна руки, но всё же, в конце концов, подчинился хозяину. Кен с тайной надеждой взглянул на экран и к своему разочарованию убедился, что уже семь часов и пора вставать. На одну секунду ему пришло в голову выключить телефон и снова лечь, но он пересилил себя и сел свесив ноги с кровати. В который раз едва не стукнувшись зубами о колени Таканаши встал и направился в душ. После водных процедур он почувствовал себя лучше и бодро спустился к завтраку.
– Как спалось? – ласково осведомилась Ватанабе.
– Спасибо, хорошо, – отвечал Кен.
Он колебался, пожаловаться ли на проблемы с обогревателем, но так и не решился. В кухне появился Кирио, мрачный и помятый. Кен уставился на него с садистским интересом. «Вот тот кому ещё хуже чем тебе!»– подумал он с тайным удовольствием. Кирио молча наложил себе омлет и принялся без аппетита ковырять его вилкой. Таканаши наблюдал за ним силясь понять, что произошло ночью. Кирио не выглядел, как человек который провёл ночь с прекрасной девушкой. Он был подавлен и мрачен. Это заметила даже его мать.
– Кирио, ты не заболел? – спросила она с тревогой, прижав ладонь ко лбу юноши.
– Отстань! – Кирио оттолкнул руку матери, отодвинул тарелку и встал.
– Куда ты? – испуганно спросила Ватанабе-сан.
– Я не голоден! Мне пора в школу! – раздражённо отвечал Кирио.
– Что это с ним? – испуганно спросила Ватанабе.
Таканаши только пожал плечами в ответ. Большая чашка крепкого кофе окончательно вернула его к жизни. Поблагодарив за еду, он бодро зашагал по направлению к фабрике. Сегодняшний день показался ему гораздо лучше чем накануне. Сквозь серые клочья облаков солнце время от времени просовывало свои золотые руки и тогда Итой казалось, оживал и уже не выглядел таким мрачным и неприветливым. По пути какая-то девушка даже улыбнулась Кену и его настроение улучшилось. Казалось даже гора сегодня не давила на город так сильно. Но едва он достиг проходной завода, как ему стало не по себе. Перед воротами стояли две полицейские машины с включёнными мигалками. Около них обтирались несколько растерянных сотрудников местной полиции.
– Что случилось? – спросил Таканаши подойдя.
Молодой коп смерил его недоверчивым взглядом.
– Вы кто такой будете? – ответил он вопросом на вопрос.
Таканаши преставился. Полицейский долго изучал документы Кена.
– Вы значит из Токио приехали? – спросил он, возвращая Таканаши удостоверение.
– Что всё-таки случилось? – повторил свой вопрос Кен.
– Директор Чоу повесился! – скривившись, отвечал служитель закона.
– Как? – невольно вырвалось у Кена.
– Как обычно вешаются? – ухмыльнувшись, полицейский жестом изобразил петлю затягивающуюся вокруг шеи.
– Как Вас зовут? – спросил его Кен.
– Саката, а что? – с вызовом отвечал служитель закона.
– Саката-сан, что Вам известно? – вежливо осведомился Таканаши.
– Я вообще-то не имею права говорить с гражданскими, но Вы всё равно рано или поздно узнаете. Директор Чоу повесился сегодня утром у себя в кабинете! Пришёл на работу как обычно, отдал необходимые распоряжения, попросил секретаршу его не беспокоить. Потом заперся в кабинете, ну и… – полицейский замолк.
– Можно мне пройти на фабрику? – спросил Кен.
– Нельзя!– отрезал Саката.
– Капитан приказал пока никого не впускать и не выпускать! – пояснил он.
«Почему? Ведь это же явное самоубийство!» – подумал Таканаши.
– Порядок такой! – добавил Саката, взглянув Кену в лицо.
– У него недавно дочь пропала! – сказал Таканаши, раздумывая рассказать ли о подслушанном ночью разговоре.
– Ага! – подтвердил Саката, – хотя это не первый раз уже! Проблемная девчонка!
«Что если это не та Юки? Что если мне вообще всё это приснилось?» – подумал Кен.
– Хотите ещё что-то сказать? – пытливо всматриваясь в лицо Таканаши, спросил Саката.
– Нет. Ничего.
Кен отошёл в сторону. Недалеко от проходной стали собираться зеваки: бабушка с большой сумкой, дедок с маленькой собачкой на поводке, курьер в синей помятой униформе.
– Расходитесь! Нечего тут стоять! – закричал им Саката.
