Окончательно аэродром закрыли 1 января 2004 года. Несколькими месяцами ранее, 1 мая 2003 года, в столетнюю годовщину Жана Мермоза, произошла трогательная церемония: от отеля
1 января 2004 года на летное поле выехали бульдозеры местных строительных фирм, распугивая галок, давно свивших гнезда на окрестных деревьях. Люди в желтых куртках и стальных касках приступили к демонтажу ангаров и еще сохранившихся на аэродроме объектов.
Жители соседних районов рассказывают, что порой, безлунными ночами, территория бывшего аэродрома выглядит как таинственный остров; иногда там мелькают какие-то огни и даже смутно различимые фигуры, а время от времени над черными верхушками деревьев можно заметить тень беззвучно приземляющегося биплана.
В гостиничном номере постепенно смеркается, комнату будто захлестывает волна прилива. Отблеск заходящего солнца, отражаясь то ли от открытого окна, то ли от спутниковой антенны, медленно, как лунатик, бредет по краю крыши.
Я сижу в кресле у окна — один в пустой комнате, с «Планетой людей» на коленях. Сумрак, отовсюду шепот, шорохи, шелест… На странице открытой книги бросается в глаза фраза:
Ни голосов, ни видений, только чувство, что рядом кто-то есть, близкий и родной друг, и вот сейчас, сейчас я его узнаю. А потом я понял — и, закрыв глаза, отдался колдовству памяти.
Меня устраивает общество духов. Я хорошо себя среди них чувствую, мне приятна их близость, их нематериальное, но несомненно живое, доброжелательное присутствие. Неважно, что они невидимы; впрочем, когда я пытаюсь переступить границу времени и проникнуть в их мир, они иногда позволяют мне увидеть, а может быть, угадать свою тень в зеркале — ведь «хорошо видишь только сердцем. Главное скрыто от глаз»[277].
Дух Антуана де Сент-Экзюпери особенно мне близок. Я ощущаю его присутствие не потому, что мы уже много лет встречаемся под той самой яблоней, куда прокрался Лис. Мы и раньше встречались в пространстве между явью и сном, где в темноте горят все те же огоньки: звезды, светлячки, окна домов, — где ушедшее время сливается с временем, которое наступит или могло бы наступить, время реальное — с временем возможным, как это чувствовал и понимал Роберт Музиль, писавший в четвертой главе «Человека без свойств»:
Таким образом, чувство возможности можно определить как способность думать обо всем, что вполне могло бы быть, и не придавать тому, что есть, большую важность, чем тому, чего нет[278].
Общение с тем, чего нет, что ушло или даже чего никогда не было, — общение с временем, которое, хоть и миновало, продолжается. «Что же такое время? — говорил Аврелий Августин из Гиппоны[279]. — Если никто меня об этом не спрашивает, я знаю, что такое время; если бы я захотел объяснить спрашивающему — нет, не знаю». Общение с духами — участие в таинстве, которое начинается задолго до нашего рождения, сопутствует нам всю жизнь и продолжается бесконечно — за порогом смерти.
Вот так. Но какая тут связь с рассказом об «Аэропостали», Антуане де Сент-Экзюпери, отеле
