– Должен ли я охранять ее около двери, или я могу присесть в гостиной?
– Остроумно. – Я беру его под руку и тащу вперед.
– Что происходит? Или я должен спросить, насколько плохо ей на этот раз? – спрашивает
он меня, менее дружелюбным тоном.
Философский вопрос и как много я могу рассказать? Он и Брук не такие близкие друзья –
они «якобы» друзья. Мы тусуемся вместе, и иногда мне кажется, что мой чересчур–
доминирующий–приятель немного ревнует к Брук. В целом, мы втроем знаем друг друга
со школы. В пятнадцать, Джон, как необычная личность и без сомнений гей с
великолепной внешностью был замечен нами. Когда Брук решила, что он социально
подходит нам, она включила его в ее список приглашаемых на сумасшедшие вечеринки.
Будучи подростками, мы с ним сблизились. Мы сделали больше, чем просто тусовались
вместе – мы подружились, что включало в себя обмен мельчайшими подробностями
нашей жизни. Он знает мои секреты, а я знаю его – которых не так и много. Не совсем. Его
родители до сих пор женаты, оба являются учителями, и он ходил в подготовительную
школу за счет гранта. Он работал с тех пор, как я встретила его, он мой якорь, который
держит меня.
Может потому, что он не входит в ее «список избранных», он чувствует себя обделенным.
Черт, иногда я тоже чувствую себя так же, когда Брук сметает все на своем пути, но я
понимаю ее. У нее есть причины ходить с неприступным видом. Это не потому, что она
высокомерна или получила столько денег, что не обращает внимания на других людей и их
проблемы – она просто скорбит и не может справиться со своим горем. Ее жизнь вышла
из–под контроля, когда ее мама умерла, а ее отец сошел с ума, и еще не выздоровел. Ее
равновесие сомнительно, очень сомнительно. Она не позволит каждому вторгнуться в ее
мир, а я не могу рассказать ее секреты.
Вздохнув, я смотрю на Джона, и улыбаюсь натянуто, не сказав, зачем я позвала его.
Пригласила в знак одолжения, обещая ему больше.
– Ты используешь метод телепатии, чтобы ответить на мои вопросы? – спрашивает он.
Я закатываю глаза, и неопределенно начинаю.
– Помнишь, когда я дала тебе ключи от квартиры мамы в Вейле? Считай, что это возврат
долга. Плюс, если ты придешь завтра, я буду должна тебе еще неделю в горах.
Он останавливается и хмурится.
– Иисус Христос. Что с ней такого?
– Джон, – я усмехаюсь. – Все довольно сложно.
– Херня. Не увиливай, почему бы просто не прийти и не рассказать, зачем мы ходим
вокруг да около, как будто это гробница.
Я встречаюсь с его пристальным взглядом и пожимаю плечами.
– У Брук бывали времена и получше.
– Ее снова направили на реабилитацию? Ты не ее нянька... ты понимаешь это? – Он
смотрит на меня, не мигая, бросая мне вызов.
– Чья бы корова мычала! Горячая новость: а ты не моя, – парирую я.
– Заткнись. Я забочусь о тебе, – отвечает он изумленно.
– И?
Мы смотрим друг на друга, и я чувствую, как мое лицо до кончиков волос обжигает
волной жара. Кажется, будто прошел год, с того момента, как мы начали смотреть друг на
друга и я не собираюсь уступать, глядя на него, будто вся моя жизнь зависит от того, что я
сохраню эту тайну. До тех пор, пока он не сдается первый.
Потерев ладонью лицо, он качает головой.
– Ладно, хватит уже столкновения лбами. Я понимаю. Вы обе прошли через многое.
– Да, тогда тебе не следует совать свой нос. Для этого достаточно просто сделать доброе
дело... хорошо?
– Не только. Но бл*ь, если вы отвалите от меня, то хорошо. – Он скрещивает пальцы,
словно он какой–то уставший бойскаут, принимающий присягу: – Я обещаю
присматривать за ней. Я сделаю вид, что она – это ты. Лучше?
– Будет, но только скажи, когда, – напоминаю я ему. – Я буду всецело в твоем
распоряжении.
– Ооо, даже и не сомневайся ни на секунду, мне это не потребуется. Организуй мне
встречу с твоим боссом, и мы квиты. – Он подмигивает мне и следует в гостиную,
медленно обходя все по кругу. – Довольно роскошно.
– Ты в первый раз здесь, после того как она здесь все переделала? – спрашиваю я.
– Переделала? – Он пристально смотрит на меня, приподняв бровь.
– Да. Перед тем, как я приехала, она решилась на этот современный европейский дизайн в
стиле «Люкс» в интерьере. – Я чешу лоб. – Ты не помнишь, раньше здесь был темный
интерьер? Стены цвета бургундского вина. Граничащие с готическим стилем.
– Интересно. – Он хмурится. – Хотя, нет. Официально, это первый раз, когда я здесь. Я не
жалуюсь. Брук и я вращаемся в разных кругах. Ты объединяешь нас, милая. Всегда так
делала.
– Не раз. Ты уверен? – Я ошеломлена услышать то, что они ни разу не тусовались вместе.
Они оба живут в Вашингтоне, он живет здесь уже пару лет, и когда я приезжала сюда
раньше, я останавливалась везде, но, естественно, я останавливалась и здесь, и он навещал
меня.
Он резко качает головой в ответ.
– Я определенно уверен. Теперь, прочь отсюда! Я здесь не для того, чтобы обсуждать этот
вопрос.
