Какой твой грязный маленький секрет?У каждого он есть.Для Ксавии Кеннеди, это была СЃРІРѕР±РѕРґР°. Вдали РѕС' ее элитарной и знаменитой семьи. Когда ее друг Джон Рихтер завершает стажировку в парламенте, она получает «вызов» присоединиться к самому сексуальному сенатору, по мнению «Космо», решив, почему Р±С‹ не побыть его ученицей!Кроме того, сенатор Беннетт Стоун не совсем незнакомец. Он умный, великолепный, и он скрывает чертовски грязный маленький секрет.Кса и Бен встречались в Бостоне, и обнаружили, что хранят общую историю.Однозначно не политическую.Никаких имен; горячий, влажный, агрессивный, лучший, почти-публичный-секс.Вспышка безумия в РќСЊСЋ-Йоркском клубе.Ночь, которую они РїРѕРјРЅСЏС' СѓР¶ очень хорошо.Последняя задержка на предвыборной кампании сенатора Стоуна оказывается РїСЂРѕС…одом в умопомрачительный декаданс... или РґРѕСЂРѕРіРѕР№ к разорению.Ксавия и Беннетт не РјРѕРіСѓС' сопротивляться.Она ― Кеннеди.Он ― Сенатор США.Р
СЕКРЕТЫ. СЕКРЕТЫ. Не так уж и весело, как об этом говорят. По крайней мере, так устроено в моем мире.
После моего рождения мама отказывалась говорить, кто мой настоящий отец и мне пришлось принять в качестве отца ее мужа номер три. Кеннеди. Вы, конечно же, знаете, кто это. Как и моя мама, я держу свою личную жизнь под замком, будто старый скряга. Я научилась не делиться личной информацией без видимой необходимости. Как там говорится? Голь на выдумки хитра. Звучит правдоподобно, особенно в нашей семье.
― Давайте, еще один раунд! ― Брук забарабанила руками по столу. Она только что вернулась с танцпола и плюхнулась на стул рядом со мной.
― Как насчет мятного «Шнапса»? ― предложила Равенна.
― Еще один коктейль? Думаю, не навредит, ― сказала я, в ответ на предложение выпить еще один стакан яркого ликера. Мы пили все: от «Хлопушек Алабамы», до пылающих «Б-52», и мы все еще в норме. Пока.
На этот раз заказывает Брук.
― Кто-нибудь требуется встряска? ― спрашивает она, доставая пузырек с коксом. Я мотаю головой.
Мы были на верхнем этаже, с видом на танцпол, в клубе ее дяди. Лицом к лицу с толпой людей и в то же самое время в безопасности. Техно гремит из динамиков, и я не могу удержаться от отбивания ритма ногой…
― Разве это не Джордж Клуни? ― спрашивает Равенна, указывая на мужчину, стоящего рядом с привлекательной женщиной.
― Да. Он. И его новая жена, ― отвечаю я. ― Боже, какая удача!
Веселая Катрина тянет меня за руку и кричит:
― Ксавия! Пойдем танцевать!
Я оглядываюсь на танцпол, а потом задумчиво смотрю на подругу.
― Если ты обещаешь не оттоптать мне ноги. ― Я поднимаю перед собой бокал.
― Согласна! ― отвечает она.
― За удачу! ― Брук чокается со мной рюмкой, прежде чем опрокинуть шот.
Я и Кэт на высоченных каблуках, которые должны быть предостережением от пьянства и танцев.
― Это моя любимая песня, ― заявляет она.
― Ты уже говорила это, как минимум три раза, ― смеясь говорю я ей, и мы спускаемся по лестнице, пробираясь к танцполу, сквозь толпу.
Мы вчетвером прилетели в Нью-Йорк на выходные и уговорили отца Брук отпустить нас в клуб на всю ночь. Меня не волнует, что за последние два дня я выпила, наверное, несколько литров алкоголя. На дворе июнь, занятия закончились, мне двадцать четыре и на этот раз я не собираюсь сидеть и переживать о будущем. Только не тогда, когда вокруг столько красивых мужчин. Они улыбаются мне, заставляя поверить, что я способна сделать что-нибудь сумасшедшее… например, потерять моих друзей в Нью-Йорке и затем потеряться самой.
Мужчины, которые улыбаются мне, понятия не имеют, кто я такая и им насрать! Вот почему, меня манит идея уехать из Бостона и затеряться.
― Мы почти бежим! ― кричу я.
― Не хочу пропустить слишком много, ― не останавливается Катрина, пока мы не оказываемся в середине танцпола. Вскоре, она уже зажата между двумя парнями и кричит:
― Присоединяйся к нам!
― Мне и так хорошо. ― Я закрываю глаза. Вот что значит быть свободной! Я поднимаю руки, делают поворот бедрами, музыка ревет вокруг, и, когда я открываю глаза, то вижу его. Я будто падаю с высоты.
Мой мозг кипит.
Я смотрю через весь танцпол на человека, который больше похож на какого-то мистического охотника… Ориона.
Я дрожу от его власти. Силы. От его взгляда.
Его глаза ярче, чем мерцание звезд.
Они поглощают меня.
Уничтожают мои мысли одну за другой.
Я сглатываю и понимаю, что он не просто лакомый кусочек. Его взгляд проникает сквозь толпу, закручиваясь в самом центре моего существа. Я хочу отвести взгляд.
«Господи, ― говорю я сама себе, ― отведи чертов взгляд», но я не могу. Вместо того чтобы возмутиться тем, что мистер Великолепие скоро прожжет во мне дыру, я рада. Он сидит, может, в шести метрах за оцеплением в VIP-зоне, за одним столом с тремя мужчинами в костюмах. Кажется, он совсем не слушает, о чем те говорят. Нет, он сосредоточен на одной цели… на мне.
Он подносит бокал ко рту и наблюдает поверх его края, как я танцую. Он кажется мне очень знакомым. Вряд ли мы могли встретиться на одной из наших семейных вечеринок. Он не просто великолепен, он чертовски притягателен. В доказательство того, я осознала, что танцую практически всю песню только для него.
Я зачарованно отступила, будто зная, чего он хочет. Под его взглядом я не чувствую себя дешево и неловко. Он порождает желание быть смелой. Провоцировать. И я, в свою очередь, хочу соблазнить его так же, как он меня. Я провела своими пальцами вниз. Вдоль груди. Медленно двигая плечами в такт музыке, представляю его рот у себя между ног, он пьет меня и заставляет сходить с ума. Лучшее в моей фантазии то, что ему плевать на то, из какой я семьи в тот момент, когда он разводит мои ноги шире, накрывая меня собой, заставляя забыть обо всем, кроме того сумасшествия, которое он заставляет меня ощущать.
