Проверка чувств полностью

  Стояло чудесное июньское утро, но Луизу разбудил не солнечный свет, а настойчивый стук и резкие звонки в дверь.

  Она села в постели и взглянула на будильник: всего шесть часов! Для почтальона вроде бы рано, а разносчику молока незачем поднимать такой шум. Луиза откинулась на подушку и закрыла глаза, но тут же снова вскочила, потому что в дверь забарабанили с новой силой. Луиза накинула халат и быстро спустилась вниз. Кто бы это ни был, его нужно немедленно утихомирить, не то он разбудит мачеху, да и соседи могут пожаловаться.

  Луиза открыла дверь. Весь проем занимала фигура высокого, крупного и весьма привлекательного мужчины.

  — Наконец-то! Мне что, вечно здесь стоять? — недовольно буркнул он.

  — А в чем дело? Вы что, пьяны? Вы знаете, который час?

  На пьяного вроде не похож, подумала Луиза. Одежда обычная — брюки и тонкий свитер, на щеках щетина. У Луизы было живое воображение, и она не удивилась бы, если бы он оказался беглым каторжником.

  — Что вам надо? Уходите!

  — Ничего мне не надо, и я с удовольствием ушел бы, однако у ворот лежит женщина, которая явно вышла из вашего дома.

  Луиза сбежала вниз по ступенькам и обогнула дом.

  — Господи, да это же Бидди! Это наша экономка, — занервничала Луиза и наклонилась, чтобы потрогать лоб старой женщины. — Что с ней?

  — Похоже, у нее приступ сильной мигрени. Будьте добры, подержите дверь, я внесу ее в дом.

  Шлепая босыми ногами, Луиза шла впереди, показывая дорогу. Они миновали небольшой холл и через кухню вошли в комнату Бидди. Незнакомец положил ее на кровать, а Луиза заботливо накрыла одеялом.

  — Сейчас вызову врача.

  — В этом нет необходимости. Ей просто надо поспать.

  — Большое вам спасибо. Надеюсь, вы не опоздаете на работу.

  Незнакомец ничего не ответил и вышел из дома, даже не обернувшись.

  — Зачем же быть таким грубым? — возмутилась Луиза и захлопнула дверь. Если бы она подождала еще минуту, то увидела бы, как он пересек улицу и сел в машину.

  Луиза поспешила в комнату Бидди, по пути поставив на плиту чайник.

  Через час, выпив чаю и одевшись, Луиза поднялась в комнату мачехи. Надо ее разбудить и сообщить, что ей придется самой готовить завтрак.

  В спальне мачехи царил полумрак, повсюду была разбросана одежда и сильно пахло духами. Луиза отдернула занавески и поставила возле кровати поднос с чаем.

  — Доброе утро, Фелисити, — довольно громко произнесла Луиза. — Бидди плохо себя чувствует и пролежит в постели весь день. Я принесла тебе чай, а завтрак приготовишь себе сама.

  Миссис Ховард тихо застонала и села, откинувшись на подушки.

  — Луиза, неужели нужно так врываться? Ты же знаешь, какие у меня нервы. А что с Бидди? Надеюсь, ничего серьезного? Что я буду без нее делать? Не ходи сегодня на работу...

  Мачеха была все еще привлекательной женщиной, даже без макияжа и с бигуди в волосах.

  — Извини, Фелисити, но у сэра Джеймса на сегодня назначено много пациентов, так что я не могу остаться дома. Днем сходи перекусить в кафе, а вечером я приготовлю обед. У Бидди всего-навсего сильная мигрень, так что завтра она будет здорова.

  — Могла бы принести мне завтрак, — простонала миссис Ховард.

  — Мне надо бежать. Вот только загляну к Бидди и узнаю, как она.

  Бидди лежала с открытыми глазами.

  — Мисс Луиза, я и не помню, как очутилась у ворот...

  — Хорошо, что ты не вышла на улицу. Какой-то мужчина тебя заметил и постучал к нам.

  — А хозяйка ничего не слышала?

  — Нет, не волнуйся, я ей сказала, что ты плохо себя чувствуешь, но завтра будешь уже здорова.

  — Храни вас Господь, мисс. У меня так болит голова!

  — Постарайся уснуть. Я принесла стакан молока и печенье. Поешь, если проголодаешься. Бедная моя старушка Бидди! — Луиза наклонилась и поцеловала морщинистую щеку. — Мне пора, не то опоздаю, и меня уволят.

  — Зачем вам работать? Денег у вас достаточно. Хозяйка все на себя тратит, уж я-то знаю. Разве это честно?

  — Не беспокойся, Бидди. Мне нравится моя работа. Столько интересных людей...

  — Вам нужен молодой человек.

  — Успеется, — весело откликнулась Луиза. — Спи и не вставай, что бы ни говорила миссис Ховард.

  Луиза успела на автобус, а потом почти бегом добежала до внушительного вида двери в консультацию сэра Джеймса Уилберфорса. В приемной никого, кроме молоденькой медсестры Джилли, не было, и Луиза вздохнула с облегчением.

  — Ты опоздала, — обвиняющим тоном заявила Джилли. — Он велел зайти, как только появишься. — И в ответ на вопрошающий взгляд Луизы добавила: — Вроде в хорошем настроении.

  Постучавшись, Луиза вошла в кабинет, как всегда, залюбовалась копной седых волос и приветливыми голубыми глазами сэра Джеймса. Несмотря на его довольно прямолинейную манеру выражаться, пациенты его тоже любили.

  Сэр Джеймс был не один. Стоявший у окна мужчина обернулся на стук. В безупречном сером костюме и шелковом галстуке он являл собой разительный контраст с незнакомцем, так яростно стучавшим утром в дверь дома Ховардов. Впрочем, не такой уж разительный — та же могучая фигура, те же холодные голубые глаза.