Маги жертвовали собой, чтобы остановить врага, чтобы предотвратить стихийные бедствия, чтобы… вариантов хватало. Иногда они оставались в живых. Иногда – нет.
Вопрос количества сил.
Селия понимала, их совместно отданных сил не хватит, чтобы остановить лавину. И готова была пожертвовать собой. Подруг надо было спасать.
Но… если есть вариант получше?
В порыве вдохновения девушка связала кристалл с жизнью жреца. И потянула через него и силу пленного врага, и его жизнь.
Где есть прямая связь, там будет и обратная.
А вот чего это стоило ей?
Было больно Мейшеру – было больно и ей. Все, что пережил жрец, все это пережила и Селия. До последнего крика, до последней судороги. И смягчить эту боль не получалось.
Но сила шла потоком.
Селия вытянула из жреца сначала магию, потом жизнь, а потом, когда больше ничего не осталось, разрушила и самое душу. И не жалела.
Из-за садореновцев надо было спасать орков. Разве не справедливо, что они это и оплатят?
Она высасывала чужую силу, содрогаясь от отвращения и к себе, и к собственно силе. Настолько та была омерзительна! Тошнотна, невыносима, словно тебя в выгребную яму окунули с головой, только вот вытерпеть было необходимо. Девочки рядом!
Она передавала силу Линде. А уж как ей распорядились девочки…
Селия даже не могла посмотреть. Она просто упала в обморок – есть предел и человеческим силам.
И сверху вниз, рядом с ней, свалились Анна-Лиза и Линда, которая успела на последних каплях силы поддержать подругу и не дать им разбиться.
Лавина была уничтожена.
Сил не осталось. Здесь и сейчас девушки даже от комара не отбились бы.
– Что с Сели? – шевельнула губами Анни.
– Обморок, – так же тихо шепнула Линда. – Жива…
Анна-Лиза прикрыла глаза и позволила себе тоже упасть в обморок. Как же это замечательно!
Линде досталось меньше всех.
– Живы?! – рядом с ними на колени упал Дорк Даххар.
– Живы. Дайте знать императору, – Линда едва шевелила губами.
– Дадим. А…
– И воду пока не пейте. Только снег… там «Боевое безумие».
Дорк побелел – представил себе, что бы случилось.
– Вы…
Линда уже не слышала. Она тоже вычерпала себя до дна. И прикрыла глаза, надеясь, что во сне ей не свернут шею.
Остров.
И – тишина. Страшная, давящая, неестественная.
Не чирикают птицы, не плещутся рыбы, не бегают зверьки, не летают насекомые. Даже самый мимолетный ветерок не рискнул осквернить островные деревья своим шаловливым прикосновением.
Все словно вымерло кругом.
Жизнь сохранилась лишь в одной из островных долин.
Когда-то, наверное, она была живой и зеленой. А сейчас вся черная.
Словно под кожей земли вспух громадный гнойник, прорвался здесь, выплеснул гной – и застыл. Посреди гнойного пятна водрузили большой белый камень.
Над ним – статуя бога.
Человек. Только голова у него собачья… наверное. Не бывает таких собак. Таких пропорций, таких безумно искаженных очертаний… если это и собака – то бешеная. Опасная, хищная, страшная…
И к этому алтарю сейчас медленно ведут женщину в белом же балахоне.
Она идет босиком, черный застывший обсидиан ранит ей ноги, режет едва не до кости, но женщина словно бы ничего не чувствует.
Здесь и сейчас она полностью сосредоточена на внутренних ощущениях. На том, кто рвется наружу.
Человек? Пока еще да. Пусть дите было зачато на алтаре Садорена. Пусть в его честь приносились жертвы и проводились ритуалы. Пусть.
Пока это всего лишь ребенок в утробе матери. И что из него вырастет? Кто знает?
Чтобы он воплотился, надо провести несколько последних ритуалов.
Принести в жертву несколько десятков людей. Жрецы уже начали – и черный обсидиан влажно поблескивает от первой крови.
Последней жертвой станет сердце его матери. Последней…
Но пока – пока ритуал только начинается.
– Что с магами?
– Думаю, через полчаса их можно будет брать голыми руками. Они под сенью силы Господина.
– Бери. Приводи сюда, лишними не будут. Сэкономим материал – все же часть доноров пришлось отдать, – кивнул жрец.
Пока они только начинали.
Пока еще сила Садорена не окутала весь остров.
Пока еще…
Когда открылись телепорты, Дорк Даххар сразу даже и не поверил. Слишком уж оно все было… жутковато. И – стремительно.
Ты еще не успел осознать, что жив, а уже новая угроза атакует!
Взрыв, лавина… теперь яд!
Что еще?! Что на них вывалится? Дракон?! Ах, они вымерли?! А вдруг – воскреснут?
Дорк уже на все был готов. И когда из телепорта повалили маги, даже растерялся на минуту.
– Отэц! – Грон налетел ураганом. Вихрем!
– Сын! – Дорк от души обнял родимое чадо. Если б не Грон, не осталось бы сегодня никого живого в селении. Удачно сынок женился.
– Анни?
– В доме, – кивнул Дорк на свое жилище. – С девочками.
– Живая?
– Чудом, не иначе, – не стал кривить душой Дорк. – Чудом.
– Что здесь произошло? – старший маг шагнул к оркам. – Я чувствую следы возмущений…
– Сначала кто-то взорвал заряды и вниз пошла лавина. Потом девочки умудрились ее остановить, – отчитался Дорк. – Не знаю, как именно. Это невероятно.
Маг, кажется, тоже так думал.
– Да… Они живы?
– Да.
– Обязательно надо будет с ними поговорить.
– Линда сказала, что в воде, в горах, растворено «Боевое безумие», – вспомнил Дорк.
