Тоже – вот уж с кем возни и хлопот! Кошмар просто!
Но никуда не денешься. Не могут мужчины рожать, вот и приходится терпеть этих назойливых, пустоголовых…
Жрец выдохнул и направился в особо защищенные покои.
Чужую магию Анна-Лиза почувствовала сразу.
Холодную, жестокую, какую-то липкую и очень гадкую. Словно под горами просыпался, ворочался здоровущий слизень.
Что ж, если так…
Маги еще не пришли. А когда придут, может быть уже поздно. Он напитается чужими смертями, чужой болью так, что его не остановишь… тут одно племя Грона скушать…
А вот обойдется! Сил у нее хватает, восстановилась…
Анна-Лиза медленно вышла из дома и направилась в сторону околицы. Медленно, спокойно, на ходу разминая кисти…
Ее, конечно, сомнут рано или поздно. Но легкой победы ее противнику не будет!
Кажется, кто-то бросился к ней – и отлетел в сторону. Кто-то что-то кричал, кто-то падал на колени, тряслись домики, словно бумажные, с крыш падала в пыль черепица…
Анна-Лиза дошла до окраины села. Вот оно, место ее последнего боя… Ну… начали!
Жаль, с девочками не попрощалась… но я вас все равно люблю, сестренки! Будьте счастливы!
И Анна-Лиза решительно воззвала к своей стихии.
– ИЛА? – Линда была искренне удивлена. Хотя чему бы?
ИЛА на одной стороне площади, храм на другой… Пройти потайным ходом под площадью – и вот тебе, радость в жизни!
Далларен улыбнулся:
– ИЛА, конечно. Отличное место и для допросов, и для разговоров…
И решительно дотронулся до двери, в том месте, где был нарисован силуэт человеческой ладони.
Об этой разработке Линда знала.
Двери и окна, которые открываются только тем, на кого настроены. Или – ближайшим родственникам. Распространения в быту не получили, ибо долго делается, дорого стоит и заклинания постоянно подновлять требуется. Но император может себе позволить.
– Что с нами будет? – нарушил молчание Жамон.
Не дурак.
Это
Какое слово? Его кто-то слышал?
Линда бы промолчала, если что. У нее симпатий к вигорцам не было.
– Ничего, – еще раз повторил Далларен. – Мне очаг напряжения в соседней стране не нужен.
Жамон чуть расслабился:
– Уступки потребуешь?
– В разумных пределах. И со своей стороны предоставлю вашим людям определенные преференции, – отмахнулся Далларен. – Все вы не получите, но и с пустыми руками домой не вернетесь.
– Может, все-таки породнимся? – Жамон предлагал уже вполне серьезно. – У меня еще дочь есть… вот подрастет. Обещаю – без подвоха. Хочешь, клятву дам.
Далларен качнул головой:
– Нет. Доверять не смогу, а без этого – ни к чему.
– Жаль. Очень жаль.
Линда фыркнула и подумала, что Жамон оценил своего противника.
Император сумел предугадать его действия, подстраховался, выиграл, не убил вигорцев, а просто взял клятву о непричинении вреда и собирается сотрудничать дальше. Более того, понимает, что в жизни не выйдет получить все и сразу.
В жизни что-то даешь ты, что-то дают тебе, и только так. А если игра выгодна только для одного… что за интерес в этой игре? Никакого.
Далларен сделает шаг назад, да, но получит за этот шаг очень многое. Он не врага сегодня помиловал, а союзника приобрел.
Причинить вред не даст клятва. А значит… Жамону остается ненадолго наступить на горло своей гордости – и извлекать выгоду. И он пойдет на это. Может быть, без удовольствия, но пойдет.
Жамон Вигорский прежде всего политик, а уж потом человек.
Вот и сейчас…
– Что ты решишь с садореновцами?
– С ними у меня мира быть не может. Будешь защищать?
– Нет.
– Вот и отлично. Договоримся мирно, выдашь мне их – и все.
Жамон поморщился, все же польза ему, наверное, от жрецов была, но спорить не стал:
– Хорошо.
И Далларен толкнул дверь.
Рональд замер и к чему-то прислушался.
– Что? – поинтересовалась Селия.
– Император здесь.
– Что?! Где?! – Виконтесса Аргайл подлетела, словно ее иголкой в мягкое место ткнули. На императора ей было чихать, но с ним же Линда!
Рональд сорвался с места и выскочил за дверь. Селия помчалась за ним.
Бежать пришлось недалеко, до винтовой лестницы в подвал, а потом спускаться крайне осторожно. Не то без ног останешься.
Вот и дверь в подвал.
Массивная, тяжелая… ее-то Рональд открыл мигом. И еще одну дверь. И остановился в небольшой комнате, в которой ничего не было, кроме шкафа с книгами.
Поинтересоваться, чего ждем, Селия не успела. Шкаф открылся, словно дверь, – и оттуда появились…
Император. Этого сразу узнаешь.
Трое вигорцев.
Земляной элементаль, на котором кто-то лежал.
И – Линда.
– Лин!!! – взвизгнула Селия и кинулась на шею к подруге.
Линда ответила на объятия:
– Сели…
– Я так волновалась! Все в порядке?
– Все живы. Хотя шансы у врагов были, – отчиталась Линда.
Селия покосилась в сторону вигорцев:
– Они?
– Сообщники. Сели, их нельзя убивать, они договорились с императором.
Селия сжала кулачки, но должность виконтессы Аргайл обязывает. А потом кулачки разжались, на розовых губах заиграла самая любезная улыбка – и Селия почти проворковала:
– Конечно-конечно! Интересы государства превыше всего!
Линда прикусила губу, чтобы не хмыкнуть.
