Ничего не помнила. Поморщилась и потерла виски. Иногда я забывала действительно элементарные вещи. Сомнений не было, что это последствия травмы, и вся надежда была на более сильные препараты. Мы даже договорились с Глебом, что нашего сына я прокормлю всего шесть месяцев, после чего начну пить таблетки. Муж настаивал на том, чтобы я начала курс сразу после родов, но я решила, что полгода меньше, полгода больше ничего не решат, а потому не говорила ему о том, что часто из головы вылетают какие-то мелочи. Иначе он поднял бы панику, созвав консилиум лучших врачей.
— Я потому и переживаю. Не понимаю, чем она думает. У Кристины последний год в школе. Ей нужно готовиться к экзаменам и поступлению. А мама ее к старому пердуну в дом. — Подруга подорвалась с места и, тут же выдохнув, начала уже более приглушенно: — Прости, тебе сейчас не до того.
— Карин, ты забыла, что и твоей маме не двадцать. Сколько этому? Как там его? — Я захотела встать, чтобы поддержать Каришу, но низ живота начало тянуть, и я осталась на месте, приложив уже обе ладони к тому месту, где болело.
— Не смотри так на меня. Ему сорок три, я нашла в интернете.
— Кариш, так он даже младше твоей мамы, — рассмеялась я, — на целых два года.
— Это и странно. Такие, как этот Скольников, ищут моделей и тому подобное. Зачем ему моя мама?
— Ты слишком мнительная, — улыбнулась я и вдруг поняла, что что-то не так. Саша сильно кувыркнулся, и тут же словно кто-то щелкнул пузырьком жевательной жвачки, только у меня в животе, — Ох, — выдохнула я и ощутила, как намокли трусы, — Кариночка. — Нашла ладонь подруги на столе и вцепилась в нее. — Мне рано еще. Рано…
— Что с тобой? — Карина стала еще серьезнее и внимательно на меня посмотрела. — Только не говори, что ты… — Она тут же резко наклонилась, заглядывая под стол, и не могла не заметить, что я к этому моменту практически сидела в луже. — Тебе же еще две недели до родов!
— Две с половиной, Кариш, — простонала я, — Елизаветы Максимовны нет в городе, она только послезавтра прилетает. Кариш, мне нельзя рожать, — начала причитать я, — сделай что-нибудь.
— Так, успокойся и встань.
— Я боюсь.
— Я звоню Глебу, — решительно произнесла подруга, доставая телефон из сумки.
— Я боюсь, — повторилась я, чувствуя, как из меня начало вытекать все больше и больше жидкости.
— Ты что как маленькая? У тебя это уже не в первый раз, — осадила меня подруга, дожидаясь ответа моего мужа.
— Вот, именно потому, что не в первый раз, я и боюсь. Я знаю, что это такое! — ахнула я под конец своей речи и все же начала подниматься, опираясь на стол. По ногам уже не текло, а по-настоящему лило. Жидкость была почти прозрачной, а ощущения жуткими.
С Маришей все было не так. У меня начались схватки, я вызвала скорую, и уже после того, как со мной в роддоме проделали все подготовительные процедуры в родовом отделении, когда я ходила по коридору туда сюда, хватаясь за стены от бессилия и адской боли, у меня отошли воды, и практически сразу, в течение полутора часов, я родила. Врач говорила, что это было слишком быстро и мне повезло. Но почему сейчас по-другому? Почему раньше на две недели?
Черт! Черт! Черт!
А вдруг что-то не так?
— Как хорошо, что Мариша с Маргаритой Федоровной гуляет. Если бы она тебя сейчас увидела, у Морковочки бы травма на всю жизнь осталась. Соберись! — выкрикнула подруга и подхватила меня за локоть. — Пойдем собираться.
— А Глеб?
— Я уже с ним поговорила, пока ты тут в прострации находилась. У него есть все контакты, он сам свяжется. Сказал нам собрать сумку. За нами приедут.
— Но как же Елизавета Максимовна? Ее же еще нет…
— Успокойся. Лучше скажи, почему сумку не собрала?
Ответить мне ей было нечего, в этот момент началась первая схватка. Пока еще короткая и несильная. Но уже чертовски узнаваемая.
Медленно дошла до спальни и открыла заготовленную тумбу.
— Все здесь. Я просто боялась складывать в сумку. Помнишь же, как с Маришей было?
— Ага, как только я привезла тебе тапочки, которых не хватало, в то же утро ты и уехала рожать, — усмехнулась подруга и, присев на корточки, начала закидывать все в сумку.
— Карин, там большая голубая пачка с прокладками специальными. И где-то должна быть маленькая упаковка с трусиками сетчатыми.
— Зачем тебе сетчатые трусы?
— Они одноразовые. Господи, Карина, ты можешь не спрашивать! — закричала я, мозг постепенно начал приходить в норму, рассеивая шоковое состояния. — У меня все белье насквозь мокрое.
— На. — Подруга протянула мне нужные средства гигиены, а я поспешила в душ, пока не приехала скорая и пока меня еще не совсем сильно скручивало от схваток. Нужно было помыться и подготовиться.
К тому моменту, когда я приехала в клинику, перерыв между схватками дошел до двадцати минут, а болевые ощущения все нарастали.
Карину со мной не пустили, Глеба я так и не увидела. Нужные процедуры подготовки прошли как в тумане. Еще и врач, совершенно незнакомый, уложил меня на кушетку, прикрепил кучу датчиков к животу, записывая КТГ, поставил капельницу и сказал лежать.
А я не могла лежать. Лёжа схватки были больнее.
