Зеле зашел последним, постоял какое-то время возле двери, потом толкнул каменную панель, и шлюз челнока закрылся.
— Как ты это сделал? — Марина оглянулась. — Я не заметила там никаких кнопок.
— Я хорошо понимаю устройство любого механизма, мне достаточно на что-то взглянуть, чтобы понять, для чего это предназначено, и как работает. Я знал, что рядом с входом имеется устройство, которое должно закрывать его, поискал и нашел.
— Молодец! Если ты такой хороший инженер, то должен знать, где находится рубка…
— Конечно, знаю, она находится наверху, над нами.
— Тогда, может быть, ты знаешь, где лифт? — Марина остановилась рядом с Аланой, которая прошла до конца трюма и вернулась обратно. — Похоже, ты единственный из нас, кто хоть что-то понимает в этом шатле.
— Сейчас поищем, — коротышка пошел по трюму, вглядываясь в пол. — Одна из плит должна подниматься, а раз так, на ней должен стоять соответствующий знак.
— Как у тебя все просто! — Евгений понемногу пришел в себя, все тело по-прежнему болело, но эту боль уже было можно терпеть. — Я как раз стою на плите, на которой выдавлено что-то.
Зеле подошел ближе, и кивнул:
— Ты правильно стоишь. Это как раз то, что нам нужно. Вставайте рядом. Мы должны спешить, пока чужаки не опомнились.
Он тронул знак на полу, и плита двинулась вверх. Через мгновение они оказались в длинном пустом хорошо освещенном коридоре. Когда дошли до конца, коротышка поднял преграждающую путь стену, нажав на очередной знак, и они оказались в пилотской кабине.
Стены представляли собой один мозаичный экран, на котором хорошо было видно площадку, где они только что стояли, рядом зиял обрыв и сверкающий радугой водопад.
Посередине рубки стояло огромное кресло, в подлокотниках которого помещалось множество квадратиков с выдавленными на них символами. Сиденье было мягким и упругим, изготовленным из неизвестного материала
Зеле походил вокруг него, потом попробовал сесть, но оказался слишком мал для него. В конце концов, ему пришлось встать на сиденье, чтобы нажать несколько из квадратиков. Челнок стал медленно подниматься, на обзорных экранах водопад мгновенно уменьшился, превращаясь в игрушечный, потом они влетели в серый слой облаков, и движение замедлилось, а один из символов на подлокотнике засветился.
— Предупреждает, что подпорки не убраны, — коротышка нажал что-то, и свет исчез. — А вообще здесь все устроено просто и понятно. Если долго вглядываться в символы, то становится понятно, что они обозначают.
— Если так все просто, то отойди, — прощелкала птаха. — Мы — летуны умеем летать на всем, что имеет крылья. Это в нас заложено природой, только расскажи, где устройство, регулирующее скорость, и как управлять движением.
— Сейчас, — Зеле задумался. — Мы до сих пор находимся в посадочном положении, а для полета нужны другие двигатели и иное управление. Он тронул что-то левой рукой, и из пола поднялся каменный столбик с небольшим штырьком, чем-то напоминающим джойстик, которым управлялись звездолеты разведчиков.
— Неудобная конструкция, — покачала головой птаха. — Я смогу ею управлять только клювом.
— Для нас подходит, — Евгений сел в кресло и положил руку на штырек. — Нужно только кресло отрегулировать, для меня оно слишком высокое.
— Если мы хотим ускользнуть от оружия киотов, нужно, чтобы за управлением челнока сидела я, — нервно прощелкала птаха. — Это очевидно!
— Почему?
— Да, потому что полет у меня в крови, мы знаем, что делать, даже ничего не понимая.
— Это серьезно, — кивнула Марина. — Скажи, какое управление на ваших кораблях?
— У нас устроен насест, к которому мы пристегиваемся ремнем, а управляем лапами.
— Что-то можно сделать? Зеле, ты у нас инженер. Подумай.
Челнок остановился и теперь висел без движения над облаками. Коротышка снова залез в кресло. Он нажал несколько квадратиков.
— Здесь, кажется, предусмотрено управление для разных видов живых существ.
Каменный столбик ушел, и вместо него выползла сфера с несколькими углублениями, видимо для пальцев.
— Такое подойдет?
Алана потопталась на сфере, и отрицательно покачала головой.
— Ищи что-то другое, уже лучше, но все равно неудобно.
Коротышка нажал новый квадратик, теперь вылез штырек с перекладиной, было абсолютно непонятно, как им управлять, но птаха обрадовалась.
— Вот это то, что нужно. Теперь меня закрепите к креслу и полетели.
— А что делать нам, Зеле?
— Здесь должны иметься запасные кресла, сама рубка предусмотрена для десяти разумных существ, — он что-то нажал, и из пола вышло один за другим три кресла, в которых они и разместились, причем коротышка каждое подстроил по высоте. — Как только запущу основной двигатель, Алана бери управление на себя.
— Подожди! Мы еще не решили, куда лететь.
— Как куда? На корабль киотов — разве нет?
— Чтобы снова попасть им в плен?
— Какие у кого имеются мысли?
— Все зависит от того, насколько далеко может улететь этот челнок.
