– Конкретно вот эта книга – про языки программирования. Они сложные только на первый взгляд. Когда ты уделяешь время компьютеру, узнаешь его, потом тебе уже так не кажется.
– Я даже принтер не могу подключить, – Таня развела руками, а затем взяла со стеллажа книгу «Ноутбук для чайников».
– Ну, у тебя же теперь есть я, – тихо, чтобы слышала только она, сказал Илья. У Тани едва не подкосились ноги.
Когда Саша и Таня приехали в Петербург, они не сразу смогли осознать, где именно теперь живут. Из-за долгих смен на нелюбимой работе, мрачного двора за окнами съёмной комнатки и духоты переполненной подземки они не видели всего того, за что принято любить Петербург. Не видели малиновых закатов над Невой, строгой геометрии проспектов, конных экипажей на Дворцовой площади. Они были в центре только трижды за первый месяц жизни в этом городе, всегда поздним вечером, в дождь или слякоть. Тане больше понравился Исаакий, а Саше – Казанский собор. Но тогда они смотрели на величественные колонны и купола скорее взглядом туриста или петербуржца-самозванца.
Примерно через пару месяцев, когда они встали на ноги и уже могли думать о переезде в отдельную квартиру, Саша сказала, что больше нельзя ждать. Им нужно отдохнуть и дать себе убедиться, что они именно в Петербурге, а не в этом бытовом аду с рёвом блатных песен за стеной. Тогда Таня предложила подняться на колоннаду Исаакиевского собора. И только увидев город с высоты они поняли, что новая жизнь действительно началась.
Петербург оказался многогранным: на фоне блестящих на солнце шпилей в небо поднимались заводские трубы, дома с нарядными фасадами ближе к горизонту плавно перетекали в новостройки, и сложно было сказать, с какого района и с какой улицы начинается другая архитектурная эпоха. На просторных зелёных газонах как в американских сериалах сидели люди с корзинами для пикника и гитарами. Таня тогда спросила, почему они тоже не могут просто купить по дешёвой булке и сесть рядом с этими людьми, смотреть в небо и лежать на траве. Саша не знала, что ответить. Ей хотелось плакать, а глаза Тани уже были на мокром месте. Они обнялись и простояли так несколько минут, пока мимо них ходили люди, рассматривая город в деталях. В Исаакиевском сквере пахло сладкой ватой. Песня колоколов собора золотым потоком растекалась по улицам и площадям, по мере удаления от эпицентра звука постепенно истончалась и смешивалась с шелестом шин и голосами на разных языках. Сам собор практически полностью был окружен цепочкой из громоздких экскурсионных автобусов.
Лето в этом году было очень похоже на то, их первое лето в Петербурге. Солнце опускалось и вот-вот должно было скрыться за синеватыми крышами. Прохлада, которую будто рождали дворы-колодцы и сырые арки, постепенно выползала на улицы. Грозные чёрные тучи прошли севернее города и не задели его, лишь запугав ветром, но уже к вечеру стих и он.
– В последнее время мне тоже кажется, что жить в центре не так уж плохо. По крайней мере, я иначе смотрю на эти районы, – Ян шёл по левую руку от светловолосой девушки в кожаной куртке и чёрных обтягивающих джинсах. Обтягивающих настолько хорошо, что он старался идти на полшага сзади.
– Центр потрясающий, поверь мне, – Саша-Женя сняла солнцезащитные очки-кошечки и повесила их на вырез кофточки.
Автомобиль Яна, на котором они приехали, остался недалеко от Исаакиевского собора – решили пройтись пешком и пересечь Дворцовый мост, по которому в обе стороны двигались несколько организованных групп туристов.
– Когда я уезжаю, мне начинает не хватать всего того, с чем я сталкиваюсь в центре Петербурга, – продолжала девушка. – Например, когда ты просыпаешься от того, что посреди ночи на улице кто-то начинает петь. Или когда мимо твоего окна проходит толпа азиатских туристов, а ты сидишь на подоконнике с огуречной маской и они показывают на тебя пальцем. Ну и всё такое.
Ян улыбнулся, представляя её с салатовыми кружочками на щеках, сидящую на подоконнике в своей квартире где-то в районе Таврического сада – конкретного адреса он до сих пор не знал, потому что полчаса назад забрал её от станции метро.
– Мне кажется, весь этот шарм для меня пропадёт, если я, допустим, начну здесь жить постоянно.
– Для меня же не пропал, – новая знакомая посмотрела на него и подбадривающе подмигнула.
Между ними началась переписка. Достаточно невинная: сначала он интересовался, успешно ли она забрала автомобиль со штрафстоянки. Потом вспомнил, что у неё были нерешённые проблемы с визой, и спросил, как обстоят дела. Когда вопросы закончились, он написал, что устал сидеть за рулём и хочет организовать большую пешую прогулку, но для этого ему нужен приятный компаньон.
– Кстати, ты сама из Питера?
– Да, я здесь родилась. А ты?
