Всегда строгий старший брат, который подлетал на ухабах, сидя рядом на пассажирском сиденье, вдруг тронул теплой мозолистой ладонью нежную щеку Евы:
— Ты — мой ангел!
От этой скупой ласки у девушки выступили слезы. Она поняла — брат прощается с ней, он готовится к смерти, потому что сейчас она ждет их. Еще один поворот ухабистой фронтовой дороги, и там случится страшное.
Грузовики один за другим стремительно прошли по крутой дуге, когда окружная магистраль изогнулась вдоль дамбы. Огромная насыпь вытянулась вдоль моря, сдерживая его мощный напор. И на ней отряд сразу заметил фигуры, которые возились у подножия на правом фланге, таская ящики и лопаты. Когда машины подъехали ближе, офицер, который наблюдал за ведением работ, взмахнул рукой, останавливая движение. Головной автомобиль замедлил движение, за ним начали тормозить и остальные.
Прошла минута, вторая… Зельман, сжимая в руках автомат, не шевелился, ожидая, когда прозвучит первый выстрел капитана Шубина.
Германский офицер раздраженно выкрикнул:
— Ну чего встали?! Идиоты, разгружайте взрывчатку! Еще на час работы, а вы притащились с опозданием! Быстрее же!
Шубин в это время внимательно всматривался в черный склон, выискивая важную деталь — успели ли минеры соединить заряды в единую схему проволокой? Если да, то действовать придется осторожнее, чтобы выстрелом не вызвать детонацию. Но, судя по моткам проволоки, которые изгибались по всему периметру заминированного участка, немцы выполнили только половину работы.
Дежурный офицер не выдержал и заспешил к грузовикам, на ходу выкрикивая в бешенстве ругательства:
— Эй вы, тупые идиоты! Где ваш старший? Почему не ведете разгрузку? Вытащите уже чертовы ящики! Надо торопиться!
Глеб даже успел рассмотреть нашивки майора на серо-зеленом пальто, как вдруг противник догадался о том, что идет прямо в западню. Он выхватил пистолет и скомандовал солдатам, которые возились в земле, минируя:
— За оружие! Это лов…
Глеб не дал ему договорить, он дал автоматную очередь в офицера. Но опытный немецкий майор за пару секунд до этого бросился в сторону и вниз, укрывшись за большим камнем. Пули прошли мимо, зато следом за очередью застучали еще автоматы. Подпольщики открыли по минерам огонь из трофейных автоматов, укрываясь в кузовах и кабинах грузовиков. Огонь поразил больше половины состава минеров, но остальные под крики укрывшегося за камнем офицера ответили прицельной стрельбой. Попадания были редкими, пули чаще всего рикошетили или застревали в деревянных бортах грузовиков, где укрывались подпольщики.
Вдруг с другой стороны дороги ударили очереди. Глеб едва успел пригнуться и укрыться в узком проеме рядом с сиденьем. В щель приоткрытой двери он видел, что с обочины подпольщиков обстреливают еще фашисты. Видимо, охрана засела с другой стороны дороги, чтобы скрыть свое присутствие. Какую же ошибку он совершил, не подумав об этом!
Неожиданная поддержка на несколько мгновений остановила отряд Зельмана, подпольщики отвечали неуверенно, не понимая, как им вести огонь сразу по всем флангам. Еще и так, чтобы не показываться из своих укрытий, вслепую.
Но Алоиз зычным голосом выкрикнул:
— Огонь! Огонь на поражение по всем флангам! Кабины — левый фланг, кузов по минерам! Огонь!
И атака возобновилась. Огонь, пули, грохот выстрелов взметнулись облаком на маленькой площадке между дамбой и дорогой. Захлебывались злым визгом автоматы, кричали люди. Почти все подпольщики уже получили ранения, кто в плечо, кто в грудь или руку, но не сдавались. Жали и жали на спусковые крючки автоматов сразу с двух рук, установив стволы на край бортов. По приказу разведчика они прикрывали его изо всех сил, вели сосредоточенный огонь по противнику. И в ответ получали такие же автоматные очереди, которые уже превратили деревяшки кузовов в решето.
Глеб Шубин нырнул на пассажирское сиденье, вывалился через дверь на дорогу и пополз прямо к противнику, уходя на правый фланг. Там за россыпью камней он, словно ящерица, начал подниматься по насыпи вверх, приближаясь к минному полю.
Вдруг его словно ударил огненный жгучий кулак в лицо. От боли разведчик потерял все ориентиры, в голове зазвенело, в глазах стало темно. Он смог только вжаться в сухую, каменистую поверхность, чувствуя, как жар опаляет тело даже через толщу телогрейки.
«Мина, это сдетонировала мина», — мелькнула в голове догадка. Почти на ощупь Глеб снова двинулся к брошенному фашистами оборудованию. Динамо-машину надо срочно отсоединить, чтобы предотвратить случайный взрыв уже заложенных мин! Оборвать провода и выбросить взрывчатку, чтобы фашисты не могли запустить свой жуткий план.
