И по общему решению отряд стал осторожно пробираться все ближе к круговому перекрестку. То и дело рядом, практически в нескольких метрах от них, фары разрезали ночную темноту, и тут же автомобили уносились прочь, обдавая подпольщиков потоком зябкого ночного воздуха.
Наконец они обошли по периметру кольцо и оказались с противоположной стороны, где широкая автомагистраль пролегала в объезд города и уходила к лиману на дамбу. Здесь поток грузовиков редел, основная масса транспорта двигалась к соседнему повороту в сторону городских окрестностей.
Однако при виде такого количества машин и людей Ева Зельман ахнула:
— Как же мы тут справимся! Их так много! Целое море!
Глеб успокоил девушку:
— Тише. Нет, здесь проводить захват мы точно не будем. Слишком много вражеских сил. Отходим дальше по дороге к дамбе.
Подпольщики снова двинулись вперед, теперь они нервничали не только из-за близости огромного количества немцев, но и потому, что понимали — время работает против них. Чем светлее становится небо, тем меньше шансов под прикрытием темноты добраться до Хаджибея. Да и по поспешной передислокации врага они догадывались, что советские войска совсем близко, вот-вот грянет бой, а может быть, наступление уже началось на дальней линии обороны, иначе с чего вдруг суетится враг.
Члены отряда то и дело с немым вопросом поглядывали на разведчика: ну что, уже пора, можно действовать?
Глеб же, пройдя почти с полкилометра, залег у обочины и приказал атаковать только по его сигналу. Несколько человек отправились к росшим неподалеку деревьям и принесли большой сухой ствол, чтобы вытащить его на дорогу, как только капитан Шубин взмахнет рукой.
Все было готово — преграда для машин, подпольщики на исходной, стрелки с ружьями в руках. Вот загудел, завибрировал воздух — от кольца по дороге выдвинулась вереница машин. Их видно не было, но темнота превратилась в серый ореол от направленного света фар.
Капитан ничем не выдавал своего волнения, хотя, как и все, замер в ожидании приближающейся небольшой колонны.
Только тихо приказал подпольщикам:
— Приготовьтесь!
Все были напряжены, готовые одним прыжком выбраться наверх с обочины и швырнуть ствол перед мчащимися машинами.
Вот прошел головной грузовик, но разведчик молчал, он не шелохнулся и даже не проводил глазами еще несколько грузовиков. Хотя бойцы вокруг изнывали от нетерпения: «Ну почему же мы не действуем? Атакуем! Что, если больше не будет машины?»
Однако капитан рассчитал все точно. Когда основная часть колонны прошла, он взмахнул рукой, и подпольщики ринулись вверх. При виде препятствия машина замедлила движение, вильнула колесами влево-вправо, уходя от наезда на ствол. Передняя часть колонны, не заметив ее маневров, стремительно ушла вперед. Лишь четыре машины, которые шли последними, остановились следом за грузовиком. Водитель высунулся в окно, всматриваясь в темноту, разрезанную узким лучом фар, и пытаясь сообразить, можно ли объехать препятствие. Вдруг из темноты кто-то дернул ручку двери и проворно вскочил на подножку кабины.
— Schweigen[4], — прошипел высокий мужчина в черной ватной куртке и ткнул пистолетом прямо водителю в лицо.
Шофер даже и не подумал сопротивляться, он покорно поднял руки и в ужасе спрыгнул на дорогу. Не глядя кинулся бежать, лишь бы подальше от ужасного черного дула, что смотрело ему в глаза.
Никто из водителей за рулем грузовиков даже не вскрикнул от неожиданности. Убивать их не стали, капитан Шубин приказал:
— Не стрелять, лишний шум не нужен. За руль!
А оторопевшим фашистам рявкнул на немецком:
— Пошли с дороги! — Когда испуганные рядовые начали неловко спускаться в кювет, он приказал: — Сидеть тихо три часа, не двигаться! Или вас расстреляет снайпер из кустов.
Подпольщики быстро забрались кто в кабину, кто в кузов, новые водители заняли свои места за рулем, и автомобили двинулись в путь дальше, словно ничего и не произошло за эти десять минут. Лишь кучка перепуганных до смерти фрицев да сухой ствол остались на обочине после молниеносного захвата русскими германских грузовиков. Расчет капитана Шубина оказался верен, не зря они так долго выжидали и пропускали вперед голову колонны. Впереди шли тентованные машины, где ехали шутце, и провести захват так тихо и быстро не получилось бы с таким количеством врагов. Для провала операции хватило бы одной очереди автоматчика. В ночной тишине звуки выстрелов будут слышны на большом расстоянии, так что и на блокпосте на кольце тоже сразу поднимут тревогу. Нет, Глеб понимал, что поднимет слишком много шума, напав на всю колонну. Ему нужны были только крайние машины, причем не больше четырех грузовиков, чтобы не оставлять на дороге брошенную технику или трупы.
И отряд Зельмана не подвел! Ребята проделали все без криков, четко выполняя приказы разведчика. Их командир одним взглядом направлял своих бойцов в нужном направлении.
Перед тем как тронуться, Глеб высунулся из машины и быстро объяснил Алоизу еще одну задачу:
