"Достижение такого высокого перевеса вывоза над ввозом дало возможность не только вполне покрывать заграничные платежи по металлическим займам, но и приобретать покупкою золото для увеличения металлического фонда".
Ну вот, казалось, Россия разбогатеет. И проценты по займам заплатила, и золотишка прикупила, чтобы было чем в скором будущем обменивать на звонкую монету рубли, заработанные в России иностранными инвесторами. Но, увы, дело кончилось конфузом и большим ущербом и для казны, и для народа:
"Блестящая внешняя финансовая сторона деятельности Вышнеградского далеко, однако, не находилась в соответствии с экономическим состоянием населения. Первый сильный неурожай привёл всю эту систему к несостоятельности. Быстрое усиление податного бремени и энергичные приёмы взыскания как текущих платежей, так и недоимок по уже отменённым сборам, привели к крайнему напряжению податных сил крестьянского населения. Бедственный 1891 год обнаружил глубокое оскудение крестьянства на значительном пространстве России и потребовал экстренных мер со стороны финансового управления, в виде затраты 161 миллиона рублей на продовольствие голодающих. Превратив, в предшествовавшие годы, свободные ресурсы казначейства и государственного банка в запасы золота, не имеющего обращения на внутреннем рынке, правительство оказалось вынужденным прибегнуть к временному выпуску кредитных билетов на 150 миллионов рублей".
Как видим, с крестьян требовали подати, да к тому же ещё и сборы, которые уже были отменены. Да, сейчас их не взимают, но в прошлые-то годы их надо было платить, и если мужик тогда не смог их заплатить, то с него теперь их взыщут. Но даже такие драконовские меры властей не спасли положения, а, напротив, лишь усугубили его:
"Истощение запасов хлеба в стране, вызванное как односторонними мероприятиями, клонящимися непосредственно к усилению его вывоза за границу, так и косвенным действием податного гнёта, привело к залпрещению вывоза хлеба, а соединившееся с этой мерой опасение за выгодность торгового баланса и целость с таким трудом накопленного золота заставила прибегнуть к внешнему золотому займу (8%), окончившемуся неудачей. Расход на продовольствие населения поглотил почти все свободные средства казначейства, а расстройство хозяйственного положения разорённых неурожаем местностей увеличило до громадных размеров недоимки и отразилось значительным недобором по всем главнейшим статьям государственных доходов".
Вот обычный итог крайнего "экономизма", погони за улучшением денежных показателей бюджета при полном пренебрежении к содержательной, качественной стороне народного хозяйства. Как говорится, "жадность фраера сгубила". Ещё точнее: "Пошли по шерсть, а вернулись стрижеными". Сама государственная власть устроила разорение крестьян, а потом пыталась выделить средства на помощь голодающим, до которых эти деньги редко доходили, ибо в искусстве разворовывания казны российские чиновники обычно превосходили своих зарубежных коллег.
Для самого Вышнеградского эта ситуация была чревата неприятностями. Уже запрет вывоза зерна за границу (вскоре, впрочем, отменённый) вызвал большое недовольство помещиков. А когда министр неосторожно высказался насчёт желательности более справедливого распределения доходов и налогов между разными классами общества, это ещё более подпортило его деловую репутацию. "Верхи" не приняли во внимание то, что министр добился некоторой устойчивости государственных доходов и расходов за счет повышения ряда налогов - прямых (государственный поземельный, с городской недвижимости, торговли и промыслов) и косвенных (увеличение питейного акциза и др.). Не помогли и предпринятые им меры по расширению поддержки помещиков через Дворянский банк. Его всё же вынудили уйти в отставку.
Ну, а другие проявления заботы власти о крестьянах вызывают подчас лишь усмешку. Ещё со времён Петра I издавались распоряжения о том, чтобы крестьяне часть урожая хранили в общественных складах (магазинах) на случай неурожая. В некоторых губерниях такая мера и вправду оказалась действенной. Но смешно представить, чтобы крестьяне Смоленской губернии (где вёл хозяйство Энгельгардт), которым хлеба не хватало не только до нови, но часто и до Покрова, идущие побираться в "кусочки", часть своего хлеба хранили в общественных складах. Иногда власть предлагала голодающим крестьянам ссуду, с тем, чтобы те возвращали её из будущего урожая, до которого ещё нужно было дожить.
