<p>Глава 19. Между молотом и наковальней</p>Выше я приводил высказывание Энгельгардта о том, как тяжело помещику жить в деревне, постоянно общаясь с крестьянами, которые испытывали затаённую ненависть к панам.
Пусть они ошибались, полагая, что это паны скрыли указ царя о справедливом разделе земли между теми, кто её обрабатывает. Пусть Энгельгардт был паном, более справедливым, чем другие, и лучше понимал крестьян. Но всё равно он принадлежал к этой угнетающей крестьян панской силе.
Да и какой Энгельгардт был помещик – владелец сельца с 25 жителями? Иной фермер был в финансовом отношении более состоятельным. Да и отношения его с крестьянами больше напоминали отношения торговца. Вот его разговор с крестьянами, которым он начинает своё четвёртое письмо:
«Весна. Опять прилетели грачи, опять потекли ручейки, опять запели жаворонки, опять у крестьян нет хлеба, опять…
– Ты что, Фока?
– Осьмину бы ржицы нужно: хлебца нетути, разу укусить нечего.
– Отдавать чем будешь?
– Деньгами отдам. К светлой отдам, брат из Москвы пришлет.
– А как не пришлет?
– Отслуживать будем, что прикажете.
– Ну, хорошо, работы у меня нынче много, разочту «что людям», то и тебе.
– Благодарим.
– Ступай за лошадью.
– Лошадь сбил, лес возючи, – на себе понесу.
– Как знаешь, неси мешок.
– Мешок есть.
Фока, ухмыляясь, вытаскивает мешок из-под полы: он шёл с уверенностью, что отказа не будет, – нынче никому почти отказа нет, – и только для приличия, что не в свой закром идёт, спрятал мешок под зипун. Фока насыпался и потащил мешок в четыре с половиною пуда на плечах.
– А ты что, Федот?
– Хлебца бы нужно.
– Ты ведь брал!
– Мало будет; еще два куля нужно до нови.
– А чем отдавать будешь?
– Деньгами отдам по осени: половину к Покрову, другую к Николе; за могарыч десятину лугу уберу.
– Что ж так много магарычу сулишь, или деньги замотать хочешь?
– Зачем замотать, – отдадим. Все равно без магарычу никто в долг не даст, лучше вам пользу сделать. В третьем годе я у П*** попа два куля брал тоже за магарыч; ему сад косил, более десятины будет, а хлеб-то еще плохой, сборный с костерем. Мы с братом насоветывалися: лучше, чем на стороне брать, у вас занять; дело ближнее, покос под самой деревней, косите вы рано; нам десятину убрать ничего не стоит, лучше своему барину по соседству послужить.
– Ну, хорошо; я тебя, впрочем, облегчу, – рожь в шести с полтиной поставлю.
– За это благодарим.
– Ступай за лошадью.
– Ячменцу бы еще с осьминку нужно. Я за ячмень вам отработаю.
– На какую работу?
– Что прикажете, – лён будем брать, мять будем; может, сами в город ставить будете – отвезу.
– Хорошо. Расчет «как людям».
– Благодарим.
Федот ушел и через четверть часа вернулся в сопровождении Клима, Панаса, Никиты и почти всех остальных хозяев соседней деревни: он был послан вперёд разведчиком.
– Нашим всем до нови хлеба нужно. Мы все возьмем: Климу 1 ½ куля, Панасу 1 куль, Никите 2… Мы вам за могарыч весь нижний луг скосим, каждый двор по десятине.
