Провидец Энгельгардт полностью

Значит, разруха в сфере сельского хозяйства, как и во времена Энгельгардта, случилась не сама собой, а стала следствием целенаправленной политики власти. Только тогда такая политика проводилась ради сохранения отжившего помещичьего строя, а в «лихие 1990-е – ради утверждения паразитического буржуазного строя и недопущения возврата к социализму. Вот почему у тех, кто знает книгу Энгельгардта и ныне читает о положении сельского хозяйства России, например, статью Альберта Сёмина «Зерновой клин»[17], может возникнуть мысль: очень уж много сходного. Придётся задуматься и над таким вопросом: ну, а если вслед за санкциями со стороны Запада против России он ещё и развяжет войну или добьётся установления блокады нашей страны, чем наш народ будет питаться? Значит, книга эта актуальна и в наши дни. Если бы Энгельгардт дожил до наших дней и знал бы о судьбе своего сына, внуков, внучек и правнучки, умерших от голода в 1942 году в блокадном Ленинграде, он рассказал бы нам, как важно для страны обеспечить свою продовольственную безопасность. Без многих вещей человек может обойтись, но еда – необходимейшее условие жизни.

Возможно, после стольких лет хаоса Энгельгардт смирился бы с возрождением чиновничьей пирамиды, но его поразила бы полная некомпетентность новых управленцев (пришедших на смену «красным директорам») и ведущих чиновников, как и то, что власть смирилась с ростом дороговизны в стране. Вот пример.

«Тенденция роста цен на муку и хлеб в ближайшее время сохранится», – заявил вице-премьер России Аркадий Дворкович, – ибо «существует ряд объективных предпосылок для роста цен. Одна из этих предпосылок – существенная зависимость России от импорта. То есть вице-премьер нацеливает страну на жизнь за счёт поставок продовольствия извне и на рост цен на еду. Что, на мой взгляд, есть установка противоестественная и антинародная. А насчёт того, когда же Россия освободится от импорта продовольствия, Дворкович порадовал россиян, заявив, что импортозамещение в секторе овощей будет достигнуто в течение 5 лет, по молочке – от 7 до 10 лет и порядка 5 лет в мясной продукции»[18]. Журналисту, сообщившему об этом, оставалось лишь заметить: «Ответа на вопрос, каким образом россиянам жить до наступления коммунизма, простите, импортозамещения, предоставлено не было». А Энгельгардт, видимо, добавил бы, что министры и вице-премьеры назначены на свои должности не для того только, чтобы следить за тенденциями, но и активно влиять на них, добиваясь форсированного роста производства в российском АПК. Он-то знал, как за 5 лет превратить полностью разорённое хозяйство в процветающее, а за 10 лет – в образец для всей сельской России.

Не мог Энгельгардт предвидеть, что для сельского хозяйства России проблемой станет обеспечение энергией. Не потому, что в его время село обходилось дровами, а промышленность, железнодорожный и водный транспорт работали на каменном угле. Знал Энгельгардт и об электричестве. Но не понял бы он сетований аграриев насчёт диспаритета цен, когда закупочная цена на сельскохозяйственную продукцию падает, а цена на электроэнергию и дизельное топливо растёт. А между тем сельскохозяйственные предприятия буквально утопают в навозе, птичьем помёте и других отходах животноводства и растениеводства. Отходы сбрасывают в реки, где они убивают всё живое, закапывают в траншеи, тратят на это значительные средства, и тем не менее они отравляют воздух, создают дискомфорт в условиях жизни людей (те, кто живёт вблизи свинофермы или птицефабрики, знают, что это такое).