— Ты посчитала вправе устроить мне допрос, вот и отомстил. А если серьёзно — прочти, что написано в его карточке, — и подал папку, где было кратко описаны мои действия и результат встреч.
Настя пробежала глазами короткую запись и остановилась на последней строчке.
— «Проведена коррекция семейных отношений». — Понятно. Значит, тогда не сдержался, полез изменять реальность?
— Наверное, так. Человек порядочный, а пришёл ко мне доведённый до отчаяния. Когда понял, что как раньше, больше продолжаться не может. На работе неприятности, дома полное непонимание. К тому же проблема с наследниками. Захотелось помочь. Сама видишь, мои усилия не пропали даром. Настён. Ради вот таких эмоций я и работаю. Если честно, с хорошими людьми вообще бы работал бесплатно.
— Потому что их раз-два и обчёлся? Шучу. Кофе сделать?
— Буду благодарен. Хочется сделать пару глотков и вновь настроиться на серьёзный лад…
- -
Мужчина, с кем я был фактически незнаком, не считая, что уже дважды встречались, но так и не были представлены друг другу, молчал и смотрел мне в глаза, словно хотел заглянуть в душу. Немного моложе меня, но взгляд… Не страшный. Скорее неприятный.
— Арсений Багирович. После моего вопроса о трудностях, проблемах и теме, которая Вас волнует, Вы замерли и замолчали. Знаете, что удивляет? Что человек, умеющий и зарабатывающий деньги своим трудом, сейчас их бездумно бросает на ветер, потому что знает — время, отведённое на одного человека, строго регламентировано. Всего час, а из них прошло уже десять минут, как Вы сидите и молчите.
— Иногда стоит помолчать, чтобы понять, что за человек находится перед тобой.
— Соглашусь, иногда лучше промолчать, но не тогда, когда время в полном смысле стоит денег.
— Забавно. Вы беспокоитесь о моих деньгах? Поверьте, не надо это делать. Я, заплатив деньги, купил час Вашей жизни. Или считаете что это не так?
— Не так. Час рабочего времени, не жизни. Разница для умного человека существенна.
— Достойный ответ. Принимаю. Хорошо, не будем играть словами. Вопросы задавать о будущем не буду. Если обнаружите что-то интересное, скажете сами. Я готов.
— Хорошо. Расслабьтесь и прикройте глаза. Или, если хотите, смотрите на огонь. Меня, например, это успокаивает. Только об одном прошу — не вставайте и ничего не говорите. Надеюсь, что соблюдаете оговорённые условия, и Ваш телефон выключен.
— Я умею читать.
Что ж, раз нет вопросов, посмотрю сам. Рывок за грань и снова делаю это с усилием, не так легко как привык за прошлые годы.
Дорога жизни… Был уверен, что у этого человека всё под контролем и его судьба расписана на много лет вперёд. Как бы ни так. Это не автобан, а второстепенная дорога в центре города со сплошными перекрёстками и светофорами. Как он вообще до сих пор жив? Что сзади, что спереди сплошные преграды, ямы, ухабы, кляксы. Что удивило, он проживёт ещё не один год, а вот сколько? Посмотрим. Два, три. Пять. Дальше меня не пускают. Чувствую, идёт активное сопротивление и меня выталкивает в реальность. Рано возвращаться. А если попробовать так? Собрав в себе силы, представил огненную волну и пустил впереди себя, стараясь сломать сопротивление. Не по дороге судьбы клиента, над ней. И увидел как в огне, вспыхивая, гаснут полупрозрачные человеческие силуэты. Насчитал три. Нет, четыре. Пять! И сразу стало легче. Исчезли тяжесть, гнетущее состояние безысходности, хотя понял, что мои силы на исходе. Ещё десять минут максимум, потом смогу остаться здесь навсегда…
Менять судьбу Арсения не стал, не тот человек, ради которого стоит тратить здоровье, но основные этапы в этом году зафиксировал, как и те места, где ему придётся делать выбор…
Выход и сразу же жесточайший откат. Помутнело в глазах. Кажется, на несколько секунд вообще отключился. Три глотка лимонного сока и, не выдержал, сунул под язык тонизирующую таблетку.
— Плохо себя чувствуете? — неожиданно в тишине прозвучал голос, в котором услышал… сочувствие. — Может вызвать врача?
— Спасибо за беспокойство, не надо, — с трудом выговорил слова окаменевшими губами и появились первые признаки, что меня стало отпускать. — Простите, ещё пара минут, и приду в норму.
Таблетка да, подействовала, но на этот раз эйфории не было. Появились силы, а может это было обманчивое впечатление? Посмотрел на часы и обалдел — ТАМ был больше получаса. Наверное, поэтому и такая реакция. Ещё хорошо, что не полез ничего исправлять.
— Арсений Багирович. Не буду касаться Вашего прошлого. Мне оно не интересно, а Вам знакомо. Надеюсь, память у Вас хорошая, потому что повторить в деталях, что сейчас скажу, не смогу. Так уж я устроен. Если есть желание, можете записать. Поверьте, не проявите слабость.
— У меня очень хорошая память. Спасибо.