— Не скажу, что всё гладко, но и не так критично. Здоровье не покачает. Бизнес… хуже не будет, но расширяться в следующем году не советую. У Вас есть планы на Москву, ведь так? Ограничьтесь тем, что есть. Стоит выдержать паузу. Не потому, что что-то не сложится — Вы живой человек, работаете на износ, не доверяя дела даже своим проверенным помощникам. Не потянете дополнительную нагрузку, Ядвига Юрьевна. Или здоровье подведёт или загубите начинание. Что касается личной жизни, простите, ничего нового не вижу. Разве что Ваша дочь найдёт себе близкого друга. Вполне вероятно, в дальнейшем выйдет замуж, но в наступающем году бабушкой Вас не сделает точно. Кто он, что из себя представляет, увы, не скажу. Не вижу.
- -
— Александр Олегович. Не всё так плохо и не стоит бояться своих компаньонов. Они ведь беспокоятся о совместном бизнесе ничуть не меньше чем Вы сами. Перестаньте каждый тянуть одеяло на себя и через короткое время сами сможете убедиться, что дела пойдут в гору. Соберитесь все вместе, сядьте за стол и поговорите начистоту. Выскажетесь честно, кого что волнует и найдите компромисс. Вы все умные зрелые люди и никто не желает краха компании, потому что она Вас всех кормит. Неужели трём взрослым мужчинам не понять друг друга? Тем более что знаете каждого чуть ли не с детства. Подумайте над моими словами. Что касается семьи — она у Вас надёжная. Можно только порадоваться за такие отношения. С детьми… всё в порядке. Одно пожелание — дайте им немного свободы, а то сыну уже шестнадцать, если не ошибаюсь, а Вы к нему относитесь как к дошкольнику. Ещё пара лет и разовьётся комплекс неполноценности. Он ведь кроме общения в школе ничего не видит. Вы даже запретили ему посещать занятия по волейболу. Зачем, когда парня всегда к этому тянуло? Пусть он не достигнет вершин в спорте, но общение и чувство единения в команде выработать очень сложно. Дочь… Отдайте её в школу бальных танцев. Девочка хочет научиться танцевать. Она это любит и танцует перед зеркалом, когда остаётся дома одна. Плачет, когда осознаёт, что все её мечты так и останутся лишь мечтами. Поверьте, Александр Олегович, дети, которым дают свободу, пусть даже ограниченную, к родителям относятся лучше, чем те, кто находится взаперти…
- -
Вот и последний на сегодня клиент покинул кабинет. Радует, что день прошёл в рабочем режиме и люди, кто у меня побывали, оказались адекватными. Без эмоциональных всплесков. Трудно, когда бывает другое — впадают в панику или истерику и начинают вести себя непредсказуемо, панически боясь того, что их ожидает в дальнейшем. Не все, к сожалению, могут взять себя в руки и спокойно, вдумчиво, проанализировать мои слова.
Стал тушить камин, когда вспомнил, что телефон так и не включил, да и защиту с кабинета не снял. Поклацал кнопками и, подойдя к окну, приоткрыл створку, чтобы впустить в кабинет морозный воздух. Тут же зазвонил телефон. Глянул — мой товарищ по мединституту.
— Привет, Антош! — Был рад услышать хирурга-кардиолога из центра имени Алмазова.
— И тебе привет, Слав. Что звоню. Сегодня выписываем твою подопечную, Розу Васильевну. Я тебе уже звонил, говорил, что ты вовремя обратил внимание на её моторчик.
— Помню. Говорил, что поставили стенты, и она уже чувствует себя лучше. Или нет?
— Как бы тебе сказать, — голос мужчины еле заметно дрогнул. — То, что сделали, было своевременно, но, понимаешь, почти за месяц её пребывания в больнице, муж к ней так ни разу не приехал. Только дети посещали. Страшно видеть, как человек начинает осознавать, что в семье не всё так хорошо как казалось раньше. Только здесь её дальше держать не имеет смысла, а что будет, когда она вернётся домой и всё узнает… Я говорил с дочерью и, как мне показалось, та в курсе, что у отца есть другая семья. Маму жалеет, не говори.
— Ясно. Антон, но ты ведь и сам понимаешь, я со своей стороны тоже не смогу уберечь семью. Её ведь фактически много лет нет.
— А если ты… — мужчина вновь споткнулся на полуслове. — Ты ведь можешь?
— Могу, но в таком случае пострадают другие. Те, кто совсем не виноваты, что их муж и отец полтора десятка лет обманывал. Здесь проблема нерешаема. Я не имею права ради блага одного человека рушить жизнь другой семьи. Тем более там дети.
— Понимаю. Жаль. Роза Васильевна чудесный человек. Очаровала всех врачей и сестёр. Умная, образованная, воспитанная. Никаких проблем с ней не было. Но вчера заявила, что хватит лежать, ей пора домой. Мне кажется, она даже настраивает себя на предстоящий разговор с мужем.
— Антош. Мы как медики сделали всё возможное. Теперь от нас ничего не зависит.
— Я и сам это понимаю. Ладно. Закончили. Что ещё хочу тебе сказать. Наш главный, после того как вернулся от тебя, пару дней ходил как в воду опущенный. Обычно всегда шумный, а тут… Что ты ему наговорил такого, а?
— Прости, сказать не могу. Это не столь врачебная тайна, как человеческое отношение к пациенту. Что было между нами двоими так и останется между нами. Хотя чуть раскрою тайну — у него накопилось много проблем. И на работе, и дома.