Нагрянули воспоминания, как далёким летом тридцать лет назад я с дедом прятали родительские книги из библиотеки, заменяя их ширпотребом, купленным по дешевке в букинистическом магазине. Улыбнулся, когда вместо вынутого из шкафа толстенного тома «Основ ведовства», деда на полку поставил трёхтомник воспоминаний Брежнева. Я тогда почти не говорил, но переглянулись и оба улыбнулись, по достоинству оценив замену. Те книги сначала замотали в брезент и какую-то техническую ткань, что деда притащил с собой. Обильно пересыпали тальком, потому что им предстояло лежать в одном из схронов, что раньше показал папа, минимум два-три месяца, пока не стихнет шумиха с исчезновением семьи Ланских. Всё так и вышло. Деда даже опрыскал путь, по которому ночью носили книги, какой-то хитрой химией. Оказалось не зря — туда, как он рассказал позже, со слов людей, которых пригласили в качестве понятых, привезли розыскных собак. К счастью, мой бесценный груз не нашли, а осенью деда приехал на УАЗ-ике со своим знакомым и мы одной ездкой перевезли груз к деду на квартиру. Кроме книг прихватил с собой самое ценное для меня — родительские украшения, где большей частью было не золото и серебро, а уникальные вещицы, сделанные в глубокой старине, наполненные, как мне тогда казалось, волшебством. Набор колечек для женщин, предохраняющих от разных заболеваний. Деревянный ключик с непонятным камушком посредине, который светился ночью как светлячок. Мамины бусы, где все камни были разными. Древние чётки из, как сказал деда, кости древнего животного. Вроде бы ничего особого, а как-то раз, бегая по камням на берегу Ладоги, поскользнулся и повредил колено, да так, что пару дней ногой двинуть не мог, не то, что стоять. Было грустно лежать в постели в одиночестве и я перебирал шкатулку, рассматривая каждую вещь с помощью увеличительно стекла. Не помню что произошло, вроде хотел сесть поудобнее, и получилось так, что опрокинул шкатулку и все вывалилось мне на колени. Собрать собрал, и положил в шкатулку как было раньше, но вот чётки словно приклеились к колену. Пытался их отодрать, ничего не вышло. Деда, когда застал меня над этим занятием, тоже пытался оторвать от ноги, даже смог приподнять один край, но не удержал и отпустил. Получилось так, что моя коленка вообще была в две нитки оплетена чётками. Мне и деду в тот момент было совсем не смешно, но какое удивление было утром, когда, проснувшись, увидел, что опухоль с колена исчезла и нога перестала болеть. И, потянувшись к чёткам, легко их снял с ноги. Именно после того случая и деда, и я в полной мере осознали что лежит в старой ободранной временем шкатулке… Позже сам прикладывал к телу дедушки по очереди все родительские раритеты и некоторые помогали, уносили боль и восстанавливали организм. Когда стал старше и остался один, понял, что интуитивно используя уникальные вещи, смог продлить деду жизнь не на один год… Много лет изучал, что мне досталось от родителей, и каково было удивление, когда среди страниц рукописи старца Олесия нашёл листик тончайшей бумаги, на котором каллиграфическим почерком было перечислено всё, что находилось в шкатулке, для чего это предназначалось и как в дальнейшем, после использования, это следовало «заряжать». Переписал текст, а найденный листик вложил туда, где он и был…
Колечко, что одел на пальчик Насте, было не только венчальным. Оно защищало владелицу как от проклятий и тёмных чар, так и от простуд и нежелательной беременности. Когда кольцо переливалось разным цветом или светилось в темноте, о чём пару раз девушка говорила, оно работало в полную силу. Не стал рассказывать невесте о свойствах кольца, не желая, чтобы она надеялась только на него. Хотя, как мне кажется, когда ведьма попыталась взять нас двоих под полный контроль, Насте помогло именно оно, это невзрачное колечко…
- -
Четыре часа, но клиента нет. Половина пятого. Пять… Звонок в дверь. Выхожу из кабинета и вижу у дверей сгорбившуюся старушку. На консоли стойки администратора снимаю блокировку и открываю дверь.
— Вы ко мне?
Секундное замешательство и тихий голос, совсем не напоминающий старческий.
— Да, Вячеслав Викторович. Я к Вам по записи. Михайлова Светлана. Разрешите войти?
— Входите. — Посторонился, пропуская в тепло сгорбившееся непонятное до конца создание.
Закрыл дверь и, неосознанно сначала включил блокировку, а потом воспользовался защитой, которую опускал лишь пару раз — бронешторки на окнах и такая же, только рулонного типа, на дверь. В приёмной сразу стало темно, пришлось включать верхний свет.
— Спасибо, что сообразил, — прошелестел еле слышный голос и с моей посетительницей произошла метаморфоза — женщина выпрямилась, скинула прямо на пол какую-то страшную кофту и я увидел перед собой ту, которую не видел уже очень много лет. — Узнал, Слава?
— Светлана… Что за маскарад? — Не мог понять, как эта сохранившая немыслимую красоту женщина настолько смогла перевоплотиться.