Потом Мильтон захлопнул удостоверение, убрал его в карман и той же рукой вытащил лист бумаги, протянул его Сэм. Сверху стоял герб, потом шли несколько строк официального разрешения на обыск, указан их адрес. И подпись внизу: «Р. Феннер. Городской магистрат Лондона». Инспектор сложил бумагу и вернул ее в карман.
– Может быть, объясните, почему вы здесь?
Мильтон почесал нос:
– Я полагаю, супруг попозже вам все объяснит, если вы его хорошенько попросите. – Он уперся пальцем в стол Ричарда. – Красивая мебель. Стоила, наверное, несколько тысчонок, да? Меня от таких, как вы, тошнит, миссис Кертис. Яппи. Вам бы на сцене выступать. В роли негодующей жены, а то такой талант зря пропадает. Вам наверняка нравится тратить деньги вашего муженька, и вы надеетесь выскочить из воды сухой. Рассчитываете остаться чистенькой, да? Как ствол новенького пистолета? Небось все предусмотрели. Думаю, если я загляну в ваши ноздри, то не увижу там ни одной козявки – ну просто стерильная чистота.
– Ты звонил Бобу Стореру? – спросила Сэм у мужа.
– Он уже едет. – Ричард вытащил сигарету. – Мы здесь ничего не можем поделать, Багз. Пусть заканчивают свой обыск.
Она смерила инспектора сердитым взглядом:
– Мне все равно, какие вы там принесли бумаги. Не смейте больше говорить со мной таким тоном. – Потом повернулась к Ричарду: – Можно тебя на пару слов?
Она вышла из комнаты.
Хелен стояла в коридоре.
– Ники пора принимать ванну. Как вы думаете, могу я его искупать? – спросила няня.
– Можете. Только пусть полицейские сначала проверят сливное отверстие.
Хелен кивнула, не уверенная, шутит хозяйка или говорит серьезно.
Сэм вышла из квартиры на площадку, дождалась мужа, закрыла дверь.
– Да что происходит, Ричард? Что это за чертовщина здесь творится?
Тут сзади раздался звонок, и она обернулась. Дверь лифта открылась, и она увидела Кена.
– Что там такое, Сэм? У вас все…
– Да, все хорошо. Спасибо. Полный порядок. Я… мы увидимся в… мм…
– В четверг.
Сэм натянуто улыбнулась. Дверь лифта закрылась, она услышала звук спускающейся кабины, снова посмотрела на мужа:
– Что произошло, Ричард?
– Ничего не произошло, – ответил тот. – Правда. Все нормально.
– Да неужели? То есть, по-твоему, нормально, что отдел по борьбе с мошенничеством в бизнесе переворачивает вверх тормашками нашу квартиру? Скажи мне правду, бога ради. Что случилось?
– Да ничего не случилось, Багз. – Он стряхнул пепел на пол. – Ты же знаешь, вечно эти полицейские все вынюхивают.
– Вынюхивают? – Она уставилась на мужа. – Что ты сделал?
– Ничего.
– Полицейские разрезают игрушечных медведей, только если думают, что в них что-то спрятано. Ну?
Ричард пожал плечами:
– Я думаю, это отголоски скандала, который учинил департамент по надзору из Ассоциации рынка ценных бумаг. Они там обнаружили, что с инсайдерскими сделками кое-что нечисто. Вот и продолжают закидывать сети.
Муж избегал смотреть ей в глаза.
– А ты замешан в этих делах?
– Нет, что ты! Конечно нет! – Он глубоко затянулся. – Просто все как услышат об инсайдерских сделках, так начинают нервничать. Я провернул сделки для нескольких клиентов и как раз попал на хороший скачок цен, а в службе безопасности никак не могут поверить, что мне просто повезло.
– Но я так понимаю, что это не все, Ричард? – спросила Сэм. – Есть и еще что-то?
– Да нет же. Успокойся, у них против меня ничего нет.
– Тебя не арестуют?
– Нет. – Его лицо покраснело. Он докурил сигарету почти до фильтра. Держал ее в кончиках пальцев, как работяга. Снова затянулся во всю мощь легких. – Во всяком случае, Багз, пока мне ничего не грозит.
Было воскресное утро. Сэм лежала в кровати, смотрела, как одевается Ричард, а Ники теплым клубочком свернулся рядом с ней. В последнее время бедный мальчик, проснувшись ночью, бежал в родительскую спальню – ему снилось, что вернулся тот страшный дядька с ножом. Он спал между ними, и Сэм по большей части лежала без сна, прислушиваясь, как сынишка дышит и изредка тихо всхлипывает. Когда Ники был рядом с ней, она чувствовала себя в безопасности.
Вот сволочи.
«Позвольте представиться, инспектор Мильтон, однофамилец великого поэта. Пришел, чтобы забрать у вас ваш рай, леди. О да, я из умных ублюдков. Умный ублюдок с большим солидным жетоном».
Сэм посмотрела на часы: 07:45.
«Скажите, пожалуйста, однофамилец великого поэта. Да ты хоть когда-нибудь читал Джона Мильтона, ублюдок пучеглазый? Ты, самодовольный придурок, небось, доволен, что маленький мальчик никак не может прийти в себя? Доволен, что мой сын столкнулся с настоящим живым страшилой? Рад, что выпотрошил его медвежонка? Ах какой ты смелый. Ну просто герой.
А уж какой самодовольный. Господи, до чего же ты самодовольный. Ушел со своими коробками, набив их бумагами, которые аккуратно перевязал красной ленточкой твой приятель в допотопном костюме».
Ники уже проснулся. Лежал, помаргивая, его длинные ресницы чуть-чуть шуршали, задевая простыню.
– Пока, Багз.
