В начале XX века можно наблюдать тенденцию к тому, что образованные бенгальские мужчины стали создавать некое подобие клубов, где можно было обсуждать литературу, а позднее и политику. Одним из таких клубов был
Рабиндранат Тагор получил Нобелевскую премию по литературе в 1913 году. Можно только представить, в какой мере это помогло укоренить литературу в повседневной жизни «обычных» бенгальцев. Если в XIX веке развитие литературного таланта оставалось в основном занятием относительно состоятельных людей, то молодые националисты, радикалы или социалисты 1920-х и 1930-х годов уже далеко не обязательно были богаты. Говоря социологически, они были маленькими людьми, часто жившими в стесненных финансовых условиях, однако их любовь к своей литературе и литературе других частей света имела очевидный оттенок идеализма. Тагор был великим поклонником гетевской идеи «мировой литературы», и, судя по всему, получение им Нобелевской премии демократизировало статус литературы как призвания и профессии. Отныне быть литератором, даже безработным, означало быть человеком респектабельным, поскольку литературная активность отныне по определению имела глобальную значимость. По крайней мере, это можно было использовать как аргумент.
Тем самым «адда» могла стать пространством, в котором представители среднего и нижнего среднего класса могли практиковать литературный космополитизм. В 1921 году двое молодых людей, Динеш Ранджан Дас и Гокул Чандра Наг, основали новую организацию «Клуб четырех искусств», куда намеревались привлечь и женщин. Под «четырьмя искусствами» подразумевались литература, музыка, ремёсла и живопись. Ни у Даса, ни у Нага не было аристократических корней. Дас работал в лавке спортивных товаров в городском квартале Чоуринги, а позднее в лавке аптекаря; Наг работал в цветочной лавке на Новом рынке. У них в распоряжении просто не было доступной гостиной, и уже в этом можно углядеть демократизацию и определенный социальный радикализм этой формы «адды». Джибендра Сингха Рай, изучавший историю клуба, пишет: «Главной проблемой после открытия клуба стало помещение. Многие отказывались сдавать комнаты для собраний, куда приходили бы и мужчины, и женщины. В результате свою гостиную за небольшую плату им сдали сестра Динеша и ее супруг Сукумар Дас Гупта»[554].
Примечателен идеализм основателей клуба, окрашенный мощной дозой посттагоровской веры бенгальцев в искупительную силу литературы и искусства для жизни среднего класса. Позднее Динеш Раджан описывал происхождение клуба в словах, в которых обнаруживает себя идеализм, стремящийся охватить ни много ни мало весь мир. Сам он, возможно, был безвестным бенгальским писателем, но полагал, что его действия принесут благо всему человечеству. Он считал себя гражданином глобального литературного мегаполиса. Описание Даса свидетельствует, как литература, мужская дружба и определенный гуманизм соединились, превратив литературные «адды» в Калькутте 1920-х годов в пространства, где могли воспитываться и поддерживаться демократические и космополитичные взгляды на устройство мира:
