-Да нет, о тебе все думаю. Наташкина дочь нынче школу заканчивает, норовистая девка выросла! А могла и твоей дочерью быть! Скажи мне, чего ты тогда испугался? Она же тебя любила...
-Как любила, так и разлюбила, против природы женской не попрешь, ей скоро дом свой потребовался бы, дети, огород, какой из нее единомышленник?!
-Так это же правильно! Зачем еще девчонки замуж выходят?! А тебе бобылем не страшно помирать?
-Я свободный человек, и сам выбираю!
-То-то ты с Арменом и связался, ему ж не дети, ни дом не грозят! Свободы через край!
-Не твое дело! Давай, драй полы! - пыхал возмущением Шурыгин.
А что делать? Далеко Лучанам до развитого и демократического Запада, здесь еще и не такое сказать могут! Вот и Фирюза не унималась:
-А кто вашу постельную сцену придумал, ты или Алевтина? Она же та прошмандовка будет! А Наташка ведь чуть не убилась тогда!
-Ничего! Быстрей замуж вышла! И хватит этих воспоминаний! Давай драй!
-Хорошо, что твоя Марина этого не видит, спит спокойно, но отвечать перед ней тебе придется! - задумчиво пробормотала вслед Шурыгину Фирюза и быстренько домыла школьный коридор.
Алина Окулова неслышно выскользнула из своего убежища и пошла в класс, очень захотелось ей выслушать историю России из уст Степана Фомича Шурыгина, видного демократа и свободного человека. Да и вообще, захотелось поближе познакомиться!
Степан Фомич сразу выделил эту девочку - среди шумно галдящих и совершенно безразличных к отечественной истории выпускников второй лучановской школы только она слушала его, не отводя глаз. А в глаза эти Степан Фомич даже глядеть боялся, так они были черны и бездонны, холодны и опасны, будто пиявки всасывались они в самую душу, лишая воли, желаний и свободы. И кружилась Шурыгинская голова, и слова застревали на его языке - бесполезные и бессмысленные, хотелось уйти, бросить все и уйти - ну зачем этим пышущим здоровьем и планами юношам и девушкам его лекции о тоталитарном обществе, о репрессиях и демократии, перед ними был весь мир и вся жизнь. И каяться они точно не собирались!
На следующий день Алина появилось в местном отделении демократической партии, размещающемся в квартире Степана Фомича. Пока он как-то неловко и неумело пытался рассказать о партийной политике и идеологии, она, молча, оглядела все вокруг, узнавая описанные когда-то ее матерью вещи и обстановку, очень мало изменившиеся со времен запретной любви учителя и его ученицы. Потом она внезапно встала, прервав сбивчивые речи хозяина, и, бросив уже с порога: "Я приду завтра, и выслушаю вас!", покинула квартиру Шурыгина. Степан Фомич был поражен и даже озадачен этим странным визитом, а больше всего его удивляла собственная неуверенность и застенчивость, он словно готовился за что-то отвечать...
Армен Арсенович, второй и последний член Шурыгинской партии в Лучанах, столкнувшись в дверях с Алиной, спросил друга:
-Зачем к тебе Алина Окулова заходила? Разве ты с ней знаком?
-Окулова?! Дочь Натальи Слепых? - Шурыгин медленно сел в свое любимое кресло - Я тоже бы хотел знать - зачем? Странная девушка!
-Хороший она человечек, только в последнее время что-то с ней происходит...
И именно в этот день случилось еще одно событие - Шурыгин сильно поссорился с Агабебяном на почве исторической ответственности и покаяния современников за все кровавые преступления их предков-душегубов, и из-за ссоры двое близких людей не разговаривали до самой смерти Шурыгина. Тем более, Степан Фомич не пожелал обсуждать с другом дальнейшие отношения с новой знакомой, даже когда они приняли почти опасный поворот.
На следующий день Шурыгин встретил Алину чопорно и высокомерно - даже не предложив присесть, он прочел ей раздраженную нотацию:
-Не имею ни времени, ни желания разбираться в твоих интригах. Оправдываться я тоже не собираюсь! Да и не понять тебе меня! Современная молодежь вообще отказывается брать на себя ответственность, не хочет знать историю своей страны. А я делал эту историю!
-Я слушаю - Алина пододвинула себе кресло и с ногами забралась в него - Расскажи мне, учитель, свою историю.
-Я... я не понимаю, что ты хочешь знать? Да, у нас были отношения с твоей матерью, но все добровольно, по согласию! Возможно, для местных провинциалов они выглядели как нарушения священных табу, но свобода уже пришла в Россию, даже в Лучаны!
-Моя мать любила тебя?
-Опять этот подростковый инфантилизм! Одной любви не хватит на всю жизнь! Есть более значимые вещи.
-Какие?
-Каждый выбирает сам - кому хатка с кабанчиком, а кому - участие в развитии общества, его демократизации и либерализации. Перестройка была последним шансом России стать полноценной развитой страной, а не компиляцией Запада и Востока. Но нас было так мало, чтобы столкнуть с места эту махину! Нет ничего более косного и ленивого, чем людские массы, а в России особенно, с ее-то историей!
-Я не понимаю! Это все слова, которыми меня пичкают со всех сторон, но они мне не нужны!
-Тебе не нужна свобода?! Ты хоть представляешь себе всю ту огромную карательную систему, что держала всех нас в рабстве и страхе все эти семьдесят лет?!
