Сергей Галушкин с удивлением рассматривал наполовину заполненный зал лучановской администрации - десятки любопытных глаз вовсю шарили по важным гостям, и не один осведомленный зритель старательно прятал улыбку, натыкаясь взглядом на Наиля Равильевича Гонсалеса, одетого в шикарный серый костюм явно не отечественного производства и солнцезащитные очки из того же места; ну, чисто агент КГБ на пенсии - ведь всем известно, кто жирует на национальном богатстве России!
А великан-мэр уже объявил выступление Галушкина, и Сергей Васильевич, откашлявшись, бодро начал: " Товарищи! В этот трудное для Лучан время я обращаюсь к вам от имени губернатора - крепитесь, он с вами - в смысле, мы все с вами...".
Обалдев от сказанного и немного помолчав, Галушкин решил начать сначала: " Лучановцы и лучановки! Товарищи! К вам обращаюсь я, друзья мои! Вероломное убийство Степана Фомича Шурыгина объединило нас всех в одну команду, и мы все как один..." - тут мысли Сергея Васильевича побежали как зайцы по полям - быстро и извилисто: "Господи помоги! Что это я несу?!". Посланец губернатора украдкой провел рукой по верхней губе и щекам - ему показалось, что у него полезли жесткие рыжеватые усы, и кожа зарябилась крапинками; а язык продолжал нести что-то странное, но такое знакомое: " Мы все преодолеем! Наша доблестная полиция найдет убийц и покарает! Мы победим...".
В зале стало очень тихо - лучановские чиновницы как-то сразу из современных, деловых женщин превратились в обычных русских баб, сотни лет твердящих как молитву: "Только бы не было войны!", а чиновники мужеского пола резко выпрямили спины, так явственно почувствовав за ними ремни трехлинеек. Бедный Наиль Равильевич опять хлебал по полной ложке всю безнадежную тоску европейских прогрессоров отформатировать несовершенный земной мир - эта страна-неваляшка как пушки королей была и будет последним доводом Божьей Воли.
Сергей Васильевич умоляюще посмотрел в президиум, где Аркадий Николаевич Варенец уже опасно сполз на краешек стула и непонятно как удерживал свое великое тело от падения на пол; а Виктор Эдуардович Лоза растерянно крутил головой, твердо запретив себе всякое ассоциативное мышление. Спасение Галушкину явилось в виде стакана воды, принесенного пожилой девушкой по имени Марибэль - вышколенная Варенцом за сотни заседаний и совещаний, она как всегда четко выполняла его указания - напоить выступающего, чтобы помолчал и подумал, надо ли ему продолжать дальше выступать, и Сергей Васильевич решил, что с него хватит.
Но почему-то всем присутствующим почудилось какое-то мерзкое хихиканье, идущее широким фронтом прямо от стен, потолка и пола, и какая-то рябь пробежала по воздушному пространству зала заседаний и все - будто и не было ничего - ни баб, ни трехлинеек, ни усатого горца. Словно матрица звездного портала перегрузилась, совершив краткий бросок во времени (туда и обратно), но, как пишут в титрах иностранных фильмов, to be continued.
Еще одно событие, произошедшее в понедельник, стоит описать на этих страницах - совершенно случайная встреча Дарьи Сергеевны Варенец и Карпухина, а может и не случайная. Состоялась она в кабинете Карпухина, куда Дарья Сергеевна вошла, тяжело дыша, с большой сеткой красных помидоров.
-Здравствуй, Ленечка! Ох, не молодею я, а когда-то по десять килограмм играючи таскала!
-Садитесь, теть Даш! А куда вы с помидорами-то?
-Не куда, а откуда! На базарчике купила, хорошо, что он рядом с вами, а то до дома я не дотащу!
-А купили то зачем? У вас же этих помидоров не меряно на огороде!
-Значит надо! Ты-то как? Совсем не заходите с Сашенькой!
-Да все нормально - живем, работаем. А жена как раз хотела вам позвонить, что-то у нее все огурцы взрываются.
-Ничего, научится. Она умница - три года только у тебя хозяйничает, а ваш дом не узнать! А тебе помогать ей надо или работы много?
-Бывает...
-Да знаю я все про эту чертовщину! А ты не переживай, если не получится раскрыть, и в Москве не все раскрывают.
-Не переживать? Ну, попробую, конечно. Но чертей под крышкой не удержишь - сами вылезут.
-А это как Бог даст. Только крышечку эту зря бы не ворошить, под ней кроме чертей еще много чего есть. А вообще, хватит об этом! Передай Сашеньке пусть заходит - мы с ней вместе огурцы посолим, да и сам заходи.
-Хорошо, теть Даш! А давайте я вам помидоры до дома дотащу?
-Да я их у дежурного оставлю - ешьте пока свежие, а то вы без обеда часто работаете, а из дома ленитесь что-то брать.
Задумчиво рассматривая ярко-красный плод, Карпухин мрачнел и морщился все больше и больше - это шурыгинское убийство изъедало его будто ржавчина железо - все в нем было не так, как следовало бы. А главное, Карпухин уже почти знал, что ему надо делать - у кого и что спрашивать, но, в конце концов, Лучаны - действительно не Москва и надо бы заглянуть к Варенцам в гости.
