И вот жар и заботы летнего дня отпустили маленький городок на свободу, долги все уплачены, и можно жить дальше. После прощального обеда в школьной столовой лучановцы разбредались по своим домам и квартирам, хотя, надо сказать, что многоквартирных домов в Лучанах было немного - двор пятиэтажек недалеко от закрытого завода, двор - у мэрии, да штук шесть старых двухэтажек на Шанхае; и все это богатство было нажито еще до перестроечных времен, а планам грандиозного жилищного строительства конца восьмидесятых уже никогда не суждено сбыться. Но все, что не делается - все к лучшему, и маленький городок, как и прежде, каждую весну будет утопать в цветущей пене диких яблонь и нежной пастели сирени, а летом сладкий ягодный дух из каждого частного домовладения легко сведет на нет вековые труды французских парфюмеров.
Только красота эта трудов требует и немалых, и сразу после похорон, лучановцы поспешили, как говорят в России, на сады. Огурцами в августе уже в банках любуются; а все силы брошены на бурлящее ягодное изобилие - малину, клубнику, смородину, вишню и конечно крыжовник - зеленый, красный, коричневый, мохнатый, сладкий и кислый одновременно. Ягоды эти едят все - и стар и млад, едят с сахаром, молоком, сметаной, хлебом, варят варенья и повидла, катают компоты и соки; да еще и к вокзалу на продажу тащат большими эмалированными ведрами; будете проезжать, не пожалейте, купите это сладкое чудо. А на подходе уже алеют острые крупные ягоды родом с далекого южного континента - помидоры, тянут к земле толстые зеленые стебли мясистые разноцветные перцы; да! - и еще арбузы и дыни зреют прямо на корню под горячим и ласковым южнорусским солнышком; патиссоны, кабачки и баклажаны - всего и не перечислишь; вот и не спят лучановские хозяйки до позднего часу - все благодарят Всевышнего за богатый урожай и изредка малодушно чертыхаются - куда ж пристроить этакую прорву!
Ну а вечер лучановцы посвятят Степану Фомичу - друзья, соседи, недруги, все соберутся за одними столами и будут грустить, смеяться и шутить, даря ушедшему свои улыбки, воспоминания и искренние пожелания покоя и умиротворения его бессмертной душе - пусть земля тебе будет пухом, Степан Фомич!
В просторной беседке лучановских великанов накрытый стол тоже ждет тех, кто знал Степана Фомича - супругов Мозовскую - Купцова, Карпухина с женой Сашенькой, Козинских Анатолия и Валентину, Виктора Эдуардовича Лозу, Марибэль и гостей - Галушкина с Гонсалесом. Дарья Сергеевна звала еще Армена Арсеновича и крестницу с мужем, но они не пришли.
Непозволительно нарушая всемирное гендерное равенство, стол собирали только женщины, ловко и дружно нарезая салаты, пироги, закуски и перебрасываясь последними новостями и сплетнями:
-Армена не было на похоронах, да и из Окуловых никто не пришел. А чего это Алину давно не видно, заболела, что ли?
-Да ты что, Юль, все ж знают, она с родителями поссорилась и из комнаты не выходит. Саша! Тащи пироги на стол - готовы.
-А твой Антон чего на кладбище не пошел? Слушай, Валентина! Тебе какая невестка больше нравится столичная или наша?
-Ой, теть Даш! Да уж хоть какую-нибудь дождаться бы! Укатит в Москву и внуков не будет.
-Астра ни в жены, ни в невестки не годится, да и любовница из нее не вышла - Фирюза болтала, а чему удивляться - она ж на вид чистый унисекс, да и по дому ничего не умеет, ну а какой мужик голодать согласится и на кухне и в постели!
-Ну и язык у тебя, Александра! В мегаполисах так, вроде, не говорят, в Лучанах научилась?
-Не говорят, там все изтолерантились до того, что как зовут соседей по подъезду, не знают! А я все хочу знать!
-Ой, правда! В маленьких городках и дышится свободней, и люди добрее. А вы, Дарья Сергеевна, о чем задумались?
-Да вот спросить тебя хочу, Юля - зачем Степан ту пьесу написал и зачем читать ее на людях стал?
-Я не знаю, Дарья Сергеевна! Но с ним что-то произошло в начале лета, он злой стал, капризный, ко всем цеплялся, а иногда как побитая собака выглядел.
-Точно! В нашем городке происходят жутко странные вещи! Вот хотя бы с Алевтиной - куда ее волосы делись?! Шурыгин забрал, что ли? А этот, с розовым беретом, из Испании приехал?
-А ты у мужа спроси, Саша! Только накорми сначала хорошенько - и там, и там.
-Ладно, девочки! Заканчивайте тут, а я пойду за Марибэль - что-то она долго с цветами возится.
-Да, Дарья Сергеевна... Странно, разве Марибэль не знает, что Наталья не придет?
-Ну, Санька! Доведет тебя язык твой - и точно не до Киева!
-Ты главное в Индию не целься, а то Карпухину туда ну никак нельзя!
Дружный хохот разорвал пространство Варенцовской беседки - женщины с подлинной симпатией вторили друг другу; ведь делить им и завидовать было нечего и некому, потому как каждая была замужем и хозяйкой в собственном доме.
