А вот и темный, одуряющий запахами городской парк, забытый и заброшенный лучановцами на целую ночь в одиночестве, старый деревянный заборчик, местами покрашенный свежей зеленой краской и деревянные кресты вперемешку с редкими маленькими металлическими конусами с красными звездочками и современными гранитными и мраморными памятниками.
Галушкин остановился, ощущая, что звериная шерсть стекает с него как подтаявшее масло. Это было место только для людей, живых и мертвых, но людей - городское кладбище. Не понимая зачем, но он все шел и шел туда, где чернела свежая могила старого учителя, усыпанная еще живыми цветами и венками. Невидимый голос шепнул: "Стой и молчи!" и Галушкин замер, не в силах отвести глаз от огромного, бездонного и теперь уже вечного горя.
В нашем мире полно бед и несправедливостей - мы прячемся от них, убегаем и забываем, но все равно наши сердца рвутся на части, когда умирают дети и плачут старики. Сидя прямо на цветах, старый армянин выл как побитый бездомный пес, приползший умирать на могилу своего хозяина. У него ничего больше нет, и уже не будет, даже Бог не сжалится над ним - ведь грех искупается не любовью, а покаянием, а как покаяться, не предав любимого?!
Галушкин захлебнулся пониманием и болью - все есть и будет вечно, и звезды не рухнут с небосвода, и снова наступит утро, но старик будет ждать только ночь и шептать самому себе - ведь больше некому: " А может, я не проснусь...".
Но надежда еще не оставила грешника - когда Галушкин тихо ушел с кладбища, к старому армянину подкралась тень с бездонными черными глазами и прошептала страшные слова. И старик слушал их и оживал, и не молил больше о смерти. А когда луна выбелила кладбищенскую землю, можно было увидеть, как он обнимал хрупкую девушку, почти ребенка, и твердил непрерывно: "Все будет хорошо. Мы все исправим".
Удивительно чистое, до скрипа, утро захватило Лучаны - только яркие краски, четкие, резкие контуры, никаких полутонов и намеков - словно весь город надел очки от близорукости. Долой все секреты и тайны, меланхолию и тоску! Наш разум - наше самое эффективное оружие, правда, и самое страшное!
Громоздкое, слепленное еще в конце восьмидесятых из серых бетонных плит здание средней школы номер два с чмоканьем и свистом всасывало в себя как спагетти свободных и беззаботных, наивных и бесстрашных, уверенных и самонадеянных лучановских жителей мужского и женского пола, восемнадцати лет отроду. Если вы действительно хотите ощутить счастье на вкус, запах, цвет и текстуру, то прикоснитесь, хотя бы на миг, к веселой, пульсирующей разноцветьем и огнем как разукрашенная новогодняя елка, стайке выпускников российских школ. Конечно, более явно это чувствуется на выпускных балах и последних звонках, но и в наступивший августовский день эта группа парней и девчонок будила острые и нежные чувства в душах всех, кто их видел: "А когда-то и мы ведь тоже...".
А что тоже? Что мы хотели и что смогли? Вот то-то и оно...
Но все равно, каждый год миллионы российских выпускников уверены, что смогут сделать этот мир лучше и честнее для себя и всех остальных, а может у них и получится!
Сашенька Карпухина, а точнее - Александра Витальевна Карпухина, преподающая уже третий год иностранный язык в средней школе номер два, пересмеивалась, перешептывалась, ободряла и поддерживала сразу всех толпящихся в школьном холле выпускников две тысячи шестнадцатого года:
- Хорошо, Светлана! Давай поговорим, но времени у тебя мало - пора определяться с вузом. Ничего страшного, Вика, подготовишься и пересдашь математику на следующий год, но ты все-таки подумай - может и не только Москва. Нет, Кристина, иностранный не для тебя, ты и ЕГЭ не сдашь! Ну что, целевики, вас уже можно поздравить?
-В выходные уезжаем, медицина ждет!
-А где Виктор, где Никита, Алина?
-Да что вы все об этой воображале переживаете, ей сейчас не об институте надо думать!
-Заткнись, дура!
-А ты, Витька нам рот не затыкай! Твоя ненаглядная недотрога от кого ...
-Сейчас вы свое хайло заткнете, кобылы!
Рыжий веснушчатый парнишка буквально за волосы вытащил двух крепких девиц в вечернем макияже из школьного холла. Вика и Кристина визжали и царапались, но узкие мини юбки держали их намертво, пришлось смириться, и перепалка продолжилась уже за школой:
-Вы чего тут киснете? Москва вас заждалась!
-А твоя-то принцесса уже на улицу показаться не может! И с чего ты взял, что она твоя?!
-Точно! Трясутся все с ней как с писаной торбой! Да у нее кроме папашиных денег ничего и нет - ни рожи, ни кожи!
-Не твоего ума дело! Хотя о чем я? У вас обеих вместо голов задницы приделаны!
