-ААА! - заревела Лениана Карповна от боли и обиды, что никак не может ухватить и прихлопнуть эту муху вредную.
-Да вы что! Успокойтесь! Фирюза, прекрати! - Юлия Владимировна была шокирована до глубины души - Мы же все культурные люди!
-А ты меня не учи, культурная! А то я тебе, похлещи той крысы стриженной, поддам! - ярилась от бессилья Лениана Карповна.
Юлия Владимировна ахнула от грубейшего нарушения своих конституционных прав на достоинство и неприкосновенность личной и семейной жизни, да и вспомнилось ей, то дикое буйство чувств и телодвижений, что произвела в "ОНОРЕ" насильно подстриженная Алевтина Ивановна Слепых; еще раз испытать подобное - да ни за что! Дамы дружно поддержали шокированную товарку:
-Что ж ты так за Союз не дралась, Лениана Карповна, как за свое кровное?! И что с полученным неправедным путем богатством делать будешь? Со своими спекулянтскими доходами?
-Поздно спохватились! Я Родину за деньги не продаю! Да здравствует коммунизм! А больше мне ничего не надо! Забирайте все забесплатно! - вопила разъяренным бегемотом со знаменитой речки Лимпопо пламенная коммунистка, очень оригинальный и креативный человек Лениана Карповна Птичкина.
Наиль Равильевич, ау! Вам надо лучше готовиться к собранию городского актива, посмотрите - какие у вас оппоненты!
Но пока Лениана Карповна бесцеремонно втюхивала свой урожай растерянным, ничего не понимающим пассажирам российских железных дорог, соблазнение лучановского нувориша юными амазонками без юбок продолжалось. Александра Витальевна Карпухина пока не решалась выставлять напоказ плоды своего садово-огородного творчества, хотя огурцов и ей девать уже было некуда, а вот молодые ягодные кусты и фруктовые деревья, обновившие старый карпухинский сад, еще не выдерживали конкуренцию со зрелыми ухоженными насаждениями талантливых лучановских садоводов и огородников. Вот и решила Сашенька сходить до обеда в гости к Дарье Сергеевне Варенец и пожаловаться ей на непрекращающиеся взрывы банок с солеными огурцами - вроде все точно по рецепту делала, а огурцы все вредничают и вредничают, редиски!
Сашенька бодро вышагивала и бормотала себе под нос: "Может надо две ложки сахара, а, может, три... а, может, вода плохая или огурцы дурацкие! Все прут и прут! Куда я их засуну?! А это что такое?!"
Две ее, прямо скажем, не очень примерные ученицы Кристина Туушканова и Вика Лобова, раскрашенные как конфетные фантики, с голыми, полными и блестящими, как зеркало, длинными ногами, вульгарно охмуряли Михаила Андреевича Окулова, загнав его с двух сторон к большому раскидистому тополю. Сашенька растеряно наблюдала как нувориш, зажмурившись, изо всех сил пытался не дотронуться даже случайно до свободных и сексуальных барышень не только пальцами, но и мыслями, иначе пощады ему не будет! Почувствовав присутствие разумного человека, Михаил Окулов умоляюще и беззвучно воззвал к школьному педагогу о помощи и спасении. Конечно, Сашенька откликнулась, ее окрик: "Девчонки!" позволил жертве вырваться из ловушки и бежать без оглядки, но охотницы не смирились и продолжили охоту. Сашенька не знала, что ей делать и куда бежать, а потому с готовностью выполнила указание невысокой пожилой татарочки, что отлучилась с городского базара приготовить обед своим постояльцам-чекистам: "Беги к вокзалу, Саша! Там Анна торгует! А я к Наталье Окуловой забегу, этих дурр проучить хорошенько надо! Они же не только себя, они и мужика позорят!"
Ну а теперь, финальная сцена: на привокзальной площади творилось нечто невообразимое - хохот, шум, свист, словно крики бисирующей публики на удачной премьере - Наталья Окулова, гоняя свободных и сексуально раскрепощенных, размалеванных и недоодетых восемнадцатилетних девиц вдоль стоящих вкруговую лучановских хозяек, хлестала тоненькой вицей по их голым ляжкам и приговаривала: "Запоминаем и повторяем! Чужого не трогать! Повторяем!". Девчонки всхлипывали, бегали и повторяли - настоящая школа для них еще только начиналась, зато какие учителя!
К двум часам по полудню лучановские улицы опустели - даже базар стих, пав от нестерпимого жара, пробирающего маленький городок до последней косточки, лишь после шести часов вечера самые стойкие и упрямые лучановские огородницы снова выдут к вокзалу - доторговывать нераспроданными остатками богатого урожая. А сейчас все усаживались обедать, выкрикивая и загоняя отбившихся от рук и ошалевших от летней свободы детей домой. Ну и смеху, конечно, и шуток в связи с поркой свободных барышень было немало!
Сашенька Карпухина взахлеб рассказывала мужу о чудном базаре в эту субботу, но Карпухин даже не улыбнулся, только рассеянно покивал и снова зевать - почти все августовские ночи заканчивались для него в местном отделе полиции по звонку Дильназ Вельде. Вот и сегодня рано утром он снова примчался туда, хотя, честнее сказать, приплелся; гадая - пришел уже конец света или нет, потому как жители его подведомственной территории развлекались, будто перед Страшным Судом.
